Ничего. Квартира была неприступна. Но ощущение чужого присутствия не исчезало.

Несмотря на почти бессонную ночь, утром я был собран и готов действовать. Паника — удел слабых. Я же столкнулся с тактической задачей, требующей решения.

Уходя, я задержался у двери.

Пальцем, смоченным в капле собственной некромантской энергии, я начертил на внутренней стороне дверной рамы простую печать-ловушку. Никакой сложной магии.

Принцип действия элементарен: руна запоминает астральный отпечаток любого, кто пересекает порог, и сохраняет его до моего возвращения. Примитивная, но эффективная система сигнализации.

— Вечером проверю, кто же ко мне ходит, — сказал я, закрывая за собой дверь.

Моя деятельность в этом городе не осталась незамеченной. Враги начинают проявлять интерес. Или друзья. Что ж, это было предсказуемо. И очень неосторожно с их стороны. Вечером я узнаю имя своего гостя.

Я вошел в палату Ольги не как лечащий врач, а как охотник, готовый расставить силки.

— Ольга, я собираюсь провести провокационную диагностику, — начал я, готовя систему для инфузии. — Я буду использовать свою энергию как приманку, чтобы выманить… аномалию. Это может вызвать дискомфорт в разных частях тела. Твоя задача — немедленно и чётко сообщать, где именно ты чувствуешь боль или давление.

— Делай что нужно, — без колебаний кивнула она. Она доверяла мне полностью.

Я начал вливать Живу широким, рассеянным потоком, создавая «шумовой фон» по всему её телу. Одновременно моё некро-зрение работало на пределе, сканируя каждый орган в поисках аномальной реакции.

— Ай! — она дёрнулась. — Правая почка! Резко кольнуло!

Есть!

Я сфокусировал зрение и увидел его — мимолётную тень, прижавшуюся к почечной лоханке. Я направил туда точечный импульс Живы, чтобы зафиксировать его, но… тень растворилась.

— Теперь печень! — через секунду простонала она, хватаясь за правый бок. — Жжёт!

Я перенаправил поток. Снова увидел его на долю секунды. И снова он исчез, как только моя энергия коснулась его.

— Кашель! — она закашлялась. — В груди что-то мешает…

Лёгкие. Потом желудок. Селезёнка. Снова почки. Он не убегал. Он играл. Он водил меня по кругу, заставляя тратить драгоценный ресурс.

Я понял его тактику.

Это была не паническая беготня, а продуманная стратегия истощения. Каждый мой импульс стоил мне два-три процента Живы.

Каждое его «появление» было ложной целью, заставляющей меня тратить «патроны» впустую.

И к полудню я был зол. Холодной, расчётливой яростью Архилича, чьё превосходство было поставлено под сомнение какой-то мелкой тварью. В палату как раз зашли Пётр и Варвара с сочувствующими лицами, чтобы навестить подругу.