Морозов не нахмурился. Напротив, его тонкие губы растянулись в улыбке, лишённой всякого тепла.

— Отменить? Напротив, Крутов. Ночь — это не помеха. Ночь — это наше главное преимущество. Меньше свидетелей, меньше суеты. Идеальные условия.

Крутов непонимающе молчал.

— Активируйте протокол «Карантин», — тон Морозова сменился с задумчивого на ледяной и приказной. — Берите его тихо, лучше всего в ординаторской, когда он останется один. К утру он должен быть в нашем специальном помещении в подвале.

— Но, господин главврач, если он действительно… некромант, как предполагаете вы и наши источники… — начал Крутов, и в его голосе не было страха, лишь профессиональная оценка рисков. — Мои люди могут не справиться.

— Для таких случаев у нас в арсенале имеется кое-что из старых запасов, — Морозов открыл нижний, запертый на ключ ящик стола и положил на него тяжёлый, тускло поблёскивающий в свете лампы браслет. — Императорская сталь, прошитая рунами подавления магии. Любой маг в таких превратится в обычного смертного. Проверено в ходе Туркестанской кампании.

Он с лёгким стуком закрыл ящик.

— И помните, полковник. Официально — это внеплановая проверка на употребление запрещённых наркотических препаратов. У меня, как у главврача, есть все полномочия её инициировать при малейшем подозрении. Бумаги я уже подписал. Всё должно быть чисто и по протоколу.

— Понял, — коротко кивнул Крутов. — Леонид и Вячеслав справятся. Они у нас специалисты по… тихой работе. Опыт службы в Гвардии.

— Вот и отлично, — Морозов откинулся в кресле, давая понять, что совещание окончено.

Когда Крутов вышел, беззвучно прикрыв за собой массивную дверь, Морозов остался один. Он медленно поднялся, подошёл к огромному окну и посмотрел вниз, на огни клиники, раскинувшиеся под ним.

— К утру, — произнёс он в тишине кабинета, — мы наконец узнаем, кто же такой на самом деле наш загадочный чудо-доктор Пирогов. И какие тайны он скрывает.

* * *

Воздух в подвальной комнате видеонаблюдения был густым, пах остывшим кофе и работающей электроникой. Десятки мониторов отбрасывали на стены пляшущие тени, превращая небольшое помещение в центр нервной системы всей клиники.

Леонид, бывший гвардеец с квадратной челюстью и старым шрамом, рассекающим бровь, лениво следил за экранами. Рядом с ним, откинувшись на стуле, сидел Вячеслав — бывший военный маг с ранней сединой на висках и усталыми глазами человека, который видел слишком много и хорошего, и плохого.

— Гляди-ка, вон наш чудо-доктор пошёл, — Леонид ткнул толстым пальцем в один из экранов. На чёрно-белом изображении высокая фигура Святослава Пирогова сворачивала в коридор, ведущий к ординаторской. — В гнездо своё направляется. Отдыхать.