— О приятном? Хм… Я буду думать о Светочке.

Предсказуемо. Эмоциональное ядро столетней одержимости. Мощный источник, но потенциально нестабильный. Придётся контролировать его эманации в процессе.

— Держите воспоминание чистым, капитан. Думайте только о хорошем, — мой тон стал холоднее. — Нам нужен стабильный гармонический резонанс, а не всплеск низменной страсти. Сконцентрируйтесь.

Нюхль вырос у меня на плече и вопросительно посмотрел в глаза.

— Ты сегодня отдыхаешь, малыш, — я легонько похлопал его по макушке. Он моргнул своими зелёными глазами и нырнул обратно в карман.

Всё готово. Ну, поехали!

Я открыл дверцу переноски.

— Выходи, — велел я.

Кошка вышла с достоинством, села в центр пентаграммы и посмотрела на меня своими зелёными огоньками.

— Мяу?

— Сейчас будет небольшая дезинфекция, — ответил я.

Я начал читать формулу. Это был сухой, технический язык древних некро-хирургов — набор команд, а не молитва. Мои руки сплелись в сложный жест, концентрируя и направляя поток очищающей некротической энергии.

Поток вошёл в её костяную структуру. Я видел, как он проходит по каждому позвонку, каждой косточке, вытесняя чужеродные эманации — остатки проклятья Ваксина и его команды.

Процесс шёл штатно.

Но вдруг система дала сбой. Вытесненная энергия не рассеялась. Она начала сгущаться. Первый чёрный сгусток вырвался из кошки и оформился не в мышонка, а в… шипастого, многоногого скорпиона из чистого мрака.

Он был размером с мою ладонь и двигался с неестественной скоростью.

— Костомар! Восточный фланг! Перехват! — отдал я приказ.

Скелет среагировал мгновенно. Он сделал один выверенный выпад ногой. Его костяная стопа обрушилась на тварь, превращая её в облачко тёмной пыли. Даже не споткнулся и чётко выполнил приказ.

Второй сгусток оформился в стаю летучих мышей из дыма, которые с визгом метнулись к окну.

— Капитан! Воздушное пространство! — новый приказ.

— Есть! — Ростислав вытянул свою полупрозрачную руку и создал перед окном эфирный щит — плоскую, едва мерцающую стену эктоплазмы. Мыши врезались в неё и рассеялись, как дым на ветру.

Третий сгусток был самым опасным. Он вырос, превращаясь в копию самой кошки, только сотканную из тьмы, с красными угольками вместо глаз. Она зашипела и бросилась на оригинал.

Вот оно что. Проклятье Ваксина было не просто «грязью». Оно обладало примитивным, остаточным сознанием. Инстинктом к самосохранению. Вытесненное из носителя, оно пыталось создать себе новые тела, используя окружающую энергию. Интересный феномен. Но опасный.

Я не стал отвлекать «ассистентов». Тёмный двойник был моей задачей. Я усилил основной поток, формируя из него не скальпель, а кнут. Одна моя рука удерживала защитный контур, вторая управляла энергетическим хлыстом.