— Она перестает дышать! — крикнула Раиса Павловна, приложив пальцы к сонной артерии. — Пульс сто сорок! Нитевидный! Аритмия!

— Сатурация падает! — Соколова подключила портативный пульсоксиметр. — Семьдесят процентов! Шестьдесят пять! Шестьдесят!

Критические значения. При сатурации ниже шестидесяти — необратимые повреждения мозга. Еще тридцать секунд — и кора начнет умирать.

— Мы ее теряем! — закричала Маша. — Нужно что-то делать!

— Интубация! — предложил Мельников. — Восстановим проходимость дыхательных путей!

— Бесполезно! — отрезал я. — Отек полностью перекрыл гортань! Трубка не пройдет! Только травмируете!

— Тогда коникотомия! — он достал скальпель. — Вскрою трахею ниже отека!

— В коридоре⁈ Без условий⁈ — я оттолкнул его руку. — Она истечет кровью за минуту! Трахеальные артерии перережете!

— А что вы предлагаете⁈ — взвыл он. — Смотреть, как она умирает⁈

Есть один способ. Рискованный, почти невозможный. Мысль, конечно, безумная. Но теоретически…

— Всем отойти! — приказал я. — Дайте место!

— Что вы собираетесь делать?

— Выиграть время! Две минуты до плазмы!

Я опустился на колени рядом с Лилией. Граф, врачи, медсестры — все столпились вокруг, образовав плотное кольцо любопытных.

Зрители. Как в анатомическом театре. Только вместо вскрытия трупа — попытка не дать ему появиться.

Я положил правую ладонь на горло Лилии, прямо на щитовидный хрящ. Левую — на грудь, над мечевидным отростком грудины, где диафрагма крепится к ребрам.

— Что он делает? — прошептал кто-то.

— Не знаю… Массаж какой-то?

— Может, прием Геймлиха?

— При отеке? Бессмыслица!

Если бы вы знали, что я сейчас сделаю… Сказали бы, что я сумасшедший. Или маг. Хотя второе ближе к истине.

Я закрыл глаза и сконцентрировался. Мир вокруг отступил — исчезли голоса, запахи, даже ощущение холодного мрамора под коленями. Остались только я, умирающая женщина и Жива в моем Сосуде.

Некромантия — это управление энергией жизни и смерти — это базовый постулат. Но кто сказал, что ее можно использовать только для убийства или воскрешения? Почему не для поддержания жизни?

Я призвал Живу из Сосуда. Не много — процентов пять для начала. Больше опасно, могу потерять контроль или вырубиться от истощения — проходили уже.

Золотистая энергия потекла из центра моей груди, прошла по рукам и влилась в ладони. Я чувствовал тепло — не физическое, а метафизическое, как будто держал в руках солнечные лучи.

Теперь самое сложное.

Я направил энергию в горло Лилии. Но не хаотично, а целенаправленно, формируя из нее структуру. Тонкую трубку из чистой жизненной силы.