— Твое присутствие уже работает как барьер, — объяснил я. — Свет и тьма — антагонисты по своей природе. Как плюс и минус, огонь и вода. Твой свет будет отталкивать некротическую энергию проклятия, создавая безопасную зону вокруг нас.

Правда, пока это будет происходить, я буду тоже крайне ограничен в своих возможностях. Ведь свет направлен на всю некромантическую природу в целом.

А ещё я не мог войти в клинику напрямую, ибо проклятие могло среагировать на мою темную сущность, усилиться за счет моей энергии или, хуже того, подчинить меня себе. А пока я не был уверен, что в одиночку выстою в этом сражении двух некро-сущностей.

Но Кирилл со своим светом — это живой щит, отталкивающий тьму. Под его защитой мы могли двигаться относительно безопасно.

— Сергей, — обратился я к водителю. — Жди здесь.

Тот послушно кивнул.

Подошли к выбитому дверному проему. Изнутри тянуло могильным холодом.

— Кирилл, встань впереди, — скомандовал я. — Держи правую руку поднятой, пусть из нее идет постоянное слабое свечение. Не яркое — как ночник, как светлячок. Не трать силу зря, просто поддерживай минимальный световой барьер.

— Понял! — Кирилл поднял руку, и от его ладони пошло мягкое белое сияние, похожее на лунный свет. — Так?

— Идеально. Анна, держись позади меня, не дальше чем на метр. И что бы ты ни увидела — не паникуй, не кричи, не беги. Паника в проклятом месте смертельно опасна.

— Хорошо, — она нервно сглотнула.

Мы вошли через выбитый дверной проем. Коридор встретил нас непроглядной тьмой — не просто отсутствием света, а активной, живой чернотой.

— Я ничего не вижу! — испуганно прошептала Анна.

— Это не обычная темнота, — объяснил я. — Это концентрированная некротическая энергия. Она поглощает свет. Обычный фонарь тут бесполезен.

Но свет Кирилла работал. Сфера белого сияния радиусом около трех метров окружала нас, создавая островок безопасности в океане тьмы. На границе света и тьмы происходило что-то удивительное — я видел, как чернота шипит и отползает, словно живое существо, избегающее огня.

— Оно… оно живое? — Кирилл уставился на извивающуюся тьму.

— В каком-то смысле да, — ответил я. — Некромантическая энергия такой концентрации приобретает подобие разума. Примитивного, на уровне амебы или инфузории, но достаточного для базовых реакций — атаковать живое, избегать света, защищать источник.

— Как слизь из фильмов ужасов, — пробормотала Анна.

— Довольно точное сравнение. Только эта слизь питается жизненной силой.

Мы шли по коридору медленно. Стены были покрыты слизью некротического происхождения — черной, пульсирующей, издающей тихое шипение при приближении света Кирилла. Под ногами хрустело битое стекло и что-то еще — лучше не думать, что именно.