— Гениально, — ахнул Сомов.
Я же говорил, что порабощенный ум весьма изобретателен, когда ему ставишь задачу.
— Кстати, Алешка по дороге мне рассказал, что они задержали Волконского, — Свиридов понизил голос. — Господа, у меня есть информация. Про него.
Я напрягся. Если он говорит, что что-то нарыл, значит, это действительно важно.
— Это какая же? — спросил Сомов. — Что он аристократ и выскочка?
— Это все знают. А вот чего не знают… Петр Александрович, насколько вы дорожите доктором Волконским?
— Да никак не дорожу. Только проблемы от него.
— Вот и прекрасно. Потому что у меня есть на него компромат. Такой, что похоронит его навсегда.
Глава 4
Свиридов стоял перед нами, вытянувшись по стойке смирно, как на военном плацу. На его лице играла та особая смесь серьезности и предвкушения, которая бывает у человека, готового выложить козыри на стол.
Я не выдержал первым:
— Да не тяни ты уже, Свиридов! Выкладывай, что там у тебя!
— Слушаюсь, пов… доктор! — он тут же выпрямился еще больше, если это вообще было возможно.
Достал из внутреннего кармана мундира планшет. Пролистал несколько файлов, нашел нужный.
— Итак, господа. По вашему приказу мы с моими людьми — Вячеславом и Леонидом — копали в сторону этого самого Ордена Очищения.
— Вячеслав и Леонид? — удивился Сомов. — Это кто такие?
— Мои подчиненные из охраны, — пояснил Свиридов. — Те самые, которые… — он покосился на меня, — которые тоже очень верны доктору Пирогову.
Да-да. Они помогли мне с делом Морозова и сейчас связаны клятвой. Верные люди. Теперь у меня целая маленькая армия марионеток. Как мило.
— И что же вы нарыли? — поторопил я.
— Много. Очень много шокирующей информации, — Свиридов сделал драматическую паузу, наслаждаясь нашим вниманием.
— Свиридов!
— Простите! В общем, Орден Очищения — это не просто группа врачей-заговорщиков, как мы думали. Это целая организация с очень… скажем так, специфическими интересами.
Он снова замолчал, подбирая слова.
Да что там такого страшного, что даже мой порабощенный слуга не может сразу выговорить?
— Они помешаны на здоровом теле, — наконец продолжил Свиридов. — На идеальном, очищенном от всех болезней организме. И используют для этого не совсем традиционные методы оздоровления.
— Какие методы? — напрягся Сомов.
Свиридов посмотрел на нас обоих, потом шумно выдохнул:
— Кровь девственниц.
Повисла гробовая тишина. Сомов открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл:
— Что? Простите, что⁈
— Кровь девственниц, — повторил Свиридов уже увереннее. — Они лечатся ею. Пьют, принимают ванны, делают инъекции.
— Это же… это же средневековье какое-то! — воскликнул главврач. — Дикость! Варварство!