— А… понял. Отвлечь. На полчаса. Без насилия?

— Без насилия. Без угроз. Без шантажа. Просто отвлечь, — уточнил я.

— Будет сделано, пов… доктор!

— Как? — вмешался Сомов. — Это же инквизитор! Его ничем не отвлечешь! Они тренированные!

— Посмотрим, — усмехнулся Свиридов. Он развернулся и зашагал обратно по коридору.

Мы с Сомовым вернулись к палате. Свиридов уже был внутри. Не прошло и пяти минут, как Федоров выскочил из палаты. Свиридов — за ним:

— Я покажу где! — кричал он. — Быстрее! Они уже собираются уезжать!

Топот ног удалился по коридору.

Сомов смотрел на закрывшуюся дверь с отвисшей челюстью:

— Вот это да!

— Я же говорил! — довольно усмехнулся я, заходя в палату.

Подошел к кровати Громова. Активировал некромантское зрение на полную мощность, не скрываясь. Наконец-то!

Мир взорвался красками смерти и жизни. Сердце пациента пылало больным оранжевым светом с черными прожилками некроза. Паразиты копошились как черви, медленно восстанавливая силы. Матка пульсировала, высасывая энергию из окружающих тканей.

Время пошло. Действовать нужно быстро, точно и без права на ошибку.

Я сосредоточился, собирая всю доступную энергию. И целительскую от тела, и некромантическую от души. Смешивал их в пропорции один к одному, создавая серебристую субстанцию новой силы — ни живой, ни мертвой.

Формировал охотников. Не десятки — сотни. Двести светлых воинов, каждый размером с рисовое зерно, каждый заряженный на уничтожение всего темного.

Десять процентов моего запаса. Серьезная инвестиция, но она окупится. Спасение от смертельной болезни даст минимум пятнадцать процентов обратно.

— Что это за свечение? — спросил Сомов от двери.

— Не отвлекайте! Следите за коридором!

Направил армию охотников в сердце Громова единым потоком. Серебристая река хлынула через грудную клетку, проникла в перикард, достигла миокарда.

И началась война.

Охотники набросились на паразитов, как стая голодных волков на овец. Но эти овцы умели кусаться — паразиты выпускали токсины, пытались внедриться в самих охотников, сбивались в защитные группы.

Первая волна — пятьдесят охотников — смела передовые позиции паразитов. Те, что прятались в устьях коронарных артерий, были уничтожены за секунды.

Вторая волна — еще пятьдесят — пробилась к трабекулам желудочков. Там шла ожесточенная битва. Паразиты цеплялись за мышечные волокна, не желая умирать.

— Кхе-кхе-кхе! — раздалось из коридора.

Черт! Кто-то идет! Нужно ускоряться!

Третья волна — семьдесят охотников — окружила матку. Черная пульсирующая масса почувствовала угрозу и начала экстренное деление. Из нее посыпались недоразвитые паразиты — слабые, но многочисленные.