Глава 14
В этот момент дверь приоткрылась. В щель заглянул Кирилл. Увидел Вольдемара, стоящего возле скрючившегося Михайлова, и отшатнулся:
— Ой! Блин! Простите! Вы еще не закончили? Тогда я попозже зайду… Не хотел мешать…
Не хотел мешать? Он серьезно?
— Нет, все нормально, — успокоил я его. — Заходите оба. Этот конструкт теперь мой, так что не бойся. А сейчас начинается как раз самое интересное.
— Ваш? — Кирилл осторожно вошел, держась подальше от мертвяка. — Но как? Он же принадлежал Михайлову! Я слышал, как охранники говорили!
— Перепривязка. Сложная некромантская техника. Разорвал связи Михайлова, установил свои. Теперь Вольдемар подчиняется мне.
И Кириллу стало очевидно, что я некромант. Но все шло ровно по плану — я намеревался держать столь сильного мага на своей стороне и сразу показать ему свои намерения. Пусть знает, что я на стороне «хороших».
Насколько мне известно, у магов света из-за природы дара слишком обострено чувство справедливости. На нем и сыграю.
Следом за Кириллом вошла Анна, закрывая за собой дверь. Её картина тоже удивила, но она промолчала.
— Говори давай, — рыкнул я на Михайлова. И отдал мысленный приказ Вольдемару.
Конструкт сильнее сжал лодыжку бывшего хозяина.
— А! Нет! Не надо! Больно же. Я все скажу, — закричал Михайлов. — Проклятие… — прохрипел он, глядя на меня мутными глазами с расширенными зрачками. Это от страха такая реакция. — Вы хотели знать про проклятие клиники? Я расскажу… все равно умирать…
И с чего бы он это вообще взял? От перелома лодыжки еще никто не умирал. Ну да ладно, пускай так думает. Мне же лучше.
— Говори быстро и по существу, — приказал я. — У тебя минут десять есть, чтобы все нам рассказать. А потом…
— Механизм… гениальный механизм… — Михайлов закашлялся. — Мой куратор объяснял… Человек приходит в клинику — здоровый, больной, неважно. Переступает порог главного входа, и на него падает проклятие. Неощутимое. Как радиация, только магическая.
— И что конкретно делает это проклятие? Опиши точнее, — приказал я.
— Оно… оно цепляется к ауре человека. Как пиявка. И начинает высасывать Живу — жизненную энергию. Медленно, по капле. Несколько миллилитров в час, не больше.
— Несколько миллилитров? —переспросила Анна. — Это же ничто!
— Именно поэтому человек не замечает, — пояснил Михайлов. — Усталость спишет на болезнь, стресс или недосып. Обычные симптомы: слабость, сонливость, апатия. Как при начальной стадии анемии.
— Продолжай, — поторопил я. — Что происходит дальше?
— Человек уходит домой, а проклятие остается на нем. Продолжает сосать. Три-четыре дня в среднем. За это время выкачивает примерно двадцать-тридцать процентов общего запаса Живы.