— Что? О чем ты? — недоумевала она.

— Считай до пяти.

— Что за детские игры…

— Один, — начал я отсчет.

Николай тем временем добежал до поворота коридора, резко свернул за угол. За ним с грохотом неслись люди Бестужева, выкрикивая команды друг другу на военном жаргоне.

— Два.

— Цель свернула налево! — донесся голос одного из бойцов.

— Три.

— Преследуем! Не отставать!

— Четыре.

Тишина. Подозрительная тишина.

— Пять.

И тут…

— АААААААА! — дикий вопль ужаса разорвал тишину подвала, заставив вздрогнуть даже видавших виды бойцов. — МАМА! СПАСИТЕ! ПОМОГИТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! УБЕРИТЕ ЭТО!

Из-за угла выскочил Николай. Но это был уже не тот самоуверенный некромант-убийца, который минуту назад грозился уничтожить нас всех.

Перепуганный до состояния младенца человек — глаза выпучены так, что казалось, вот-вот выпадут из орбит, лицо белое, как госпитальная простыня, руки трясутся, как у алкоголика в белой горячке, на штанах подозрительное мокрое пятно.

— Спасите меня от них! — завопил он, бросаясь к бойцам Бестужева как к спасителям. — Они там! ОНИ ТАМ! МЕРТВЫЕ! ХОДЯЧИЕ МЕРТВЕЦЫ!

Бойцы среагировали мгновенно и профессионально — двое схватили его за руки, выкрутив их за спину, третий подсек ноги подсечкой, четвертый придавил к полу коленом между лопаток. Захват занял ровно три секунды — отработанная до автоматизма техника.

— Чего это он так перепугался? — удивленно спросила Анна, приподнимая идеально выщипанную бровь. — Что там такого страшного? Крысы, что ли?

Я усмехнулся, сложил ладони рупором у рта:

— Выходите, парни! Представление окончено, занавес!

Из-за угла медленно, с достоинством английских лордов на приеме у королевы, вышли две фигуры.

Первый — полупрозрачный призрак. Ростислав собственной персоной. Он парил в десяти сантиметрах над полом, демонстративно отряхивая несуществующую пыль с несуществующих рукавов несуществующего сюртука.

— Фу, какая грязь в этих подвалах! — произнес он своим театрально-аристократическим голосом. — В мое время подвалы содержали в идеальной чистоте! А теперь — пыль, паутина, крысиный помет! Упадок нравов!

Второй — скелет в длинном черном плаще и неизменном парике для вылазок.

Костомар собственной персоной, мой первый успешный эксперимент по созданию разумной нежити с сохранением интеллекта и чувства юмора.

— Я ем грунт, — поддержал Костомар, поправляя парик костлявыми фалангами.

Анна отшатнулась.

— Что это⁈ — вытаращила глаза она. — Кто это такие⁈ Откуда они взялись⁈ Свят…

— Это мои… — я задумался, подбирая подходящее слово. — Как бы их назвать политкорректно? Сотрудники? Помощники? Друзья? Коллеги по цеху? Давайте остановимся на «внештатные консультанты по вопросам смерти и посмертия».