— Добрый вечер, Святослав Игоревич! — бодро поприветствовал призрак, приподняв невидимую для обычных людей треуголку.

— Я ем грунт! — радостно добавил Костомар, повернувшись. В его интонации явно слышалось: «Хозяин вернулся! Как я рад!»

— И вам добрый вечер, господа, — я сел на переднее сиденье. — Как прошла разведка?

— Отлично прошла! — Сергей тронулся с места. — Ваши… помощники очень интересные люди. Особенно вот этот, в парике.

— В смысле?

Что же они умудрились учудить за время моего отсутствия? Я уже ничему не удивлюсь.

— Он весь день что-то бормочет про грунт. Это у него нервное? — уточнил Сергей.

— Я ем грунт! — обиженно сказал Костомар.

— Вот-вот! — Сергей указал на него. — Именно это! Постоянно! Что это вообще значит?

— Он говорит, что соскучился по хозяину и волновался, все ли в порядке, — перевел Ростислав.

— Серьезно? — водитель покосился на Костомара. — Из «я ем грунт» вы поняли все это?

— Интонации, мой дорогой друг! — важно пояснил призрак, поглаживая призрачные усы. — Все дело в интонациях! Это как китайский язык — один иероглиф, но четыре тона, и значения совершенно разные!

— Не знал, что вы владеете китайским, капитан, — заметил я.

— Не владею! Но принцип понимаю! Вот послушайте: «Я ем грунт?» — это вопрос. «Я ем грунт!» — это утверждение. «Я ем гру-у-унт» — это жалоба. «Я! Ем! Грунт!» — это приказ!

— Приказ есть грунт? — усмехнулся Сергей.

— Нет, приказ обратить внимание! В данном контексте!

— У вас забавные помощники, Святослав Игоревич, — покачал головой водитель. — Один только три слова знает, другого вообще половина людей не видит.

Если бы ты знал, насколько «забавные». Скелет-воин из моей прошлой жизни и призрак царского офицера. Нормальная компания для Архилича, застрявшего в теле лекаря.

— Будем ждать здесь до ночи, — сказал я, откидываясь на сиденье. — Нужно провернуть одно деликатное дело. Требующее темноты и отсутствия свидетелей.

— Какое дело? — заинтересовался Сергей. — Что-то криминальное?

— Медицинское. Транспортировка особо ценного оборудования из морга.

— Из морга? Ночью? — водитель нахмурился. — Звучит подозрительно.

— Нужно эвакуировать кое-кого, пока инквизиторы не вернутся.

— Понятно, — кивнул Сергей, хотя по его тону было ясно, что ничего не понятно.

— Я ем грунт! — встревожился Костомар, повернувшись ко мне. Потом показал на свой костлявый живот, потом на меня, потом изобразил жестами процесс еды.

— Он спрашивает, поужинаете ли вы сначала, — перевел Ростислав. — Говорит, вы с утра ничего не ели. Только кофе пили.

— Откуда он знает, что я пил?