Глава 1
Следователь Гена Кобылкин сразу же назначил виновного, едва вошёл в холодное помещение.
— Ну всё же понятно! — объявил он с порога, посветив фонариком на лицо покойной. — Кащеев, маньяк чертов, встал на лыжи для того, чтобы разобраться с гражданкой, которая накатала на него заяву. Придушил точно таким же образом, как и остальных, и даже надпись идентичная на стене.
— Когда бы успел? — недоверчиво спросил я. — Утром я видел её живой, Кащеев сбежал к обеду, а к вечеру мы с Сергеичем его уже нашли, причём в центре города, и привели в изолятор. Отсюда до центра — минимум час пешком, а по такой погоде — все два.
— Ну, машина, может, была, — следак махнул рукой. — Подвёз его кто-нибудь, мы же отрабатываем версию с соучастником. В конце концов, попутку поймал.
— Не бьётся что-то, — не соглашался я. — Надо со временем смерти точно определиться.
— Яха, ну чего там? — спросил Якут, посветив на судмеда. — Чем обрадуешь?
— Вот это другой разговор, — пробурчал Ручка сам себе, разглядывая стену.
Я обернулся на медика и поморщился. Он в машине тайком прибухнул или что? Его шатает, и язык заплетается. А смотрел он теперь не на труп проститутки, куда стоило бы, а на надписи. Кто-то написал латинские слова с названиями органов, то ли от от балды, то ли смеха ради, то ли с каким-то умыслом. А кто это сделал? Явно убийца.
— Вот это другой разговор, — повторил Ручка, показывая пальцем на надписи. — Всё написано правильно, ни единой ошибки.
— Время смерти сможешь определить? — я показал на тело.
— Где-то я её видел, — пробурчал судмед, опускаясь на колени рядом с убитой женщиной. — Но где — убей не помню. Так… язык высунут, в глазах… — он начал что-то бормотать совсем неразборчиво. — Ну, короче, судя по лопнувшим капиллярам… короче, смерть наступила от удушья.
— А когда? — терпеливо спросил я. — Хотя бы на глаз примерное время?
Он попробовал взять женщину за руку, но не смог, она окоченела и не двигалась.
— Холодно сильно, промёрзла, бесполезно что-то гадать. Проверять надо, анализы делать, завтра к обеду скажу.
— Да это явно как раз в промежуток между побегом и его поимкой, — никак не мог угомониться следак. — Колоть его надо! Сразу колоть, пока не успокоился.
— Да ты и так его запугал, — сказал я. — Он тебе даже труп выдумал, которого нет, лишь бы свинтить подальше. Толку-то от его фантазий?
Кобылкин махнул папкой с бумагами и отошёл писать протокол. Я посветил фонариком на пол, чтобы поискать улики, и чуть прищурился, когда криминалист Кирилл сделал пару снимков общим планом со вспышкой. На языке криминалистической фотографии это называлось обзорной съёмкой.