— Есть мысли, — многозначительно кивнул я. — Сразу и проверим. Вот как знал, что он купится.
Глава 20
Витька Орлов изнывал от желания поскорее найти злодея, да и другие тоже были в нетерпении. Сева Донцов на самом деле не больной, да и официально он в стационаре не лежит, вот он и тоже собрался с нами, а Толик договорился с медсестрой, той высокой девушкой, которую я как-то видел в его палате, чтобы закрыла глаза на его отсутствие. Она, оказывается, и заштопала ему куртяху, которую он накинул на плечи.
Оружия у меня никакого при себе нет, у Витьки тоже, так что я вызвонил Устинова, он, к счастью, сегодня не пил (и вообще в последнее время редко выпивать стал) и обещал помочь. А потом подумал-подумал и набрал ещё Кобылкина, чтобы нас увёз туда, да и у него тоже есть пушка. А потом поразмыслил ещё. Дома я сегодня так и не был, и вернусь туда нескоро, так что захватил собаку, чтобы меня не потерял и не сидел голодным. Ему резкий запах зелёнки не нравится, но зато вывести на неё может, если облитый ею маньяк нас увидит и убежит.
Маньяк, возможно, уже в бегах, и нет большого смысла идти к нему домой. Может, он понадеется, что успеет отмыться от зелёнки, но ведь точно ему не известно — увидели его или нет, и рисковать он не захочет. Думаю, затаится, потом свалит из города. Он слишком осторожный. И хитрый… в этом я уже убедился.
Правда, ночью у нас не останавливались пассажирские поезда, и если он не захочет уехать на грузовом, то на вокзал пока не сунется. Зато всегда можно свалить на машине. Тачка у него была, старая «Нива», но на работу он на ней никогда не ездил. Он вообще редко на ней ездил, только на рыбалку…
Так что к нему в гараж я и отправился первым делом, знал, куда идти. Как я и думал, ворота стояли открытые, изнутри раздавался звук двигателя, который пытались завести. Но сейчас слишком холодно, не так-то просто завести тачку в такой мороз, даже такую неприхотливую машину, как «Нива».
Устинов и Кобылкин достали свои ПМ и вошли первыми, а следом я, держа в руке фонарик в белом алюминиевом корпусе. Он холодил руку даже сквозь перчатку.
Вот теперь всё сошлось. И улики есть — синяк на лице, следы зелёнки везде. Не только на волосах, а ещё на вязаной шапке и воротнике чёрной замшевой куртки. И на этом самом воротнике, поверх шарфа, болтались лыжные очки на резинке.
— Вот его и берём, — сказал я.
— Да ладно, — Устинов посмотрел на него, потом на меня. — Точно? Это же… Да ну нахрен!
— Точнее не бывает.
— Вы чё, мужики? — спросил водитель «Нивы» и медленно вылез из машины.