Надо бы его после этого отправить не в Питер, а в Ангарск, например, пусть ищет маньяка там, подскажу намёками, кого искать. Лишь бы там ничего не подкидывал. А я открыл третью папку.
— Скажу сразу, что хернёй они страдают, частные детективы эти, — следак отмахнулся. — Проверил его сам, ничего не бьётся, кроме медицины и беды с башкой, а они говорят, мол, поэтому он надписи исправлял, а убивает, потому что башню от синьки ему сносит. Хотя связи есть со всеми, но в его случае — непонятно, в чём связь самих жертв.
Я открыл снимок. Фото там не цветное, а чёрно-белое, и улыбающийся молодой человек в чёрном костюме на снимке был мне сильно знаком. Но вот кто это — пока непонятно.
— Хрена себе, — удивился Василий Иваныч, разглядывая портрет. — Андрюха, смотри. Такой молодой, а уже — Ручка.
— Ручка? — Якут посмотрел снимки. — Ого, я думал, Яха сразу старым алкашом родился, а он молодым был. И с причёской нормальной.
Это точно он. В молодости за ним, похоже, все девки бегали — стройный парень с модной на то время стрижкой. Это потом он отрастил неряшливые патлы и стал бухать как не в себя.
Фотки чёрно-белые, и я сначала не мог понять, в чём подвох и что мне не нравится.
На самом последнее фото он играл на музыкальном инструменте, но не на скрипке, как говорил Ваня, а на другом. Ручка держал в правой руке смычок, а левой придерживал здоровенную виолончель, стоящую на полу.
— Вот струну нашли бы, можно было тогда проверить, откуда, — продолжал рассуждать Кобылкин. — И тогда уже что-то подтянуть, а пока…
Надо бы нам, операм, обсудить всё на троих, но пропиликавший пейджер меня отвлёк.
«Паха, перезвони, вопрос срочный и очень важный. Витя Орлов», — гласило сообщение, и дальше был номер городского телефона.
Просто так он посреди ночи не отправил бы мне такое. Я полез за мобилой.
Глава 12
Этим вечером, Верхнереченск, ресторан «Охотник», второй этаж
— А угарный немец, — заметил Серый, закуривая беломорину. — Пить только не умеет.
— А никто из них пить умеет, — заявил Шаво, протирая руки салфеткой. — Вот как мы пьём, так никто из буржуев не могёт.
— Ха! Кто это — мы? Ты вообще армянин, Шаво! Молчал бы, пить ты умеешь, ага, — Артур засмеялся, и все его бугры следом захмыкали.
А их гость, пожилой европеец-журналист, делающий репортаж о русской мафии в глубинке, тем временем уснул прямо за столом, положив голову на руки. Весь вечер он брал интервью у босса русской мафии, как ему назвался Артур, и языковый барьер им особо и не мешал, потому что они больше выпивали, чем говорили. Впрочем, пил, в основном, журналист, братва же кое-чего ждала и к выпивке прикладывалась мало.