— Крокодилыч, в гостиницу его отправь, — распорядился Артур, просмеявшись. — И пусть пацаны утром на поезд его посадят, ему же в область пилить, а там и на самолёт в родные края. И давайте уже к стреле готовиться.

— А где ты его откопал, Макс? — спросил Мирон, сидевший у окна со спортивной сумкой у ног.

— Да он тут ходит по городу, фотки делает, — начал объяснять Крокодилыч, легко поднимая иностранца за плечи. — Недавно на гоп-стоп нарвался, дурында импортная, получил по башке, всё ценное отжали, ясень пень. Но там мусора в кои-то веки засуетились, сразу нашли шмотки. А потом пацаны мои в гостинице увидали его, подошли, а Гарик по-английски шпрехает, вот и разговорили его, узнали, чё он тут трётся — и ко мне, а я к Артуру подошёл, мол, вот и пора выходить на международный уровень-на, в рот компот. Ну и припёр его сюда, напоили. Тут не только репортаж, фильм про нас снимет, отвечаю! Зря поили, чтоль?

Все снова заржали, и Крокодилыч потащил гостя в машину, как манекен. А потом Артур посмотрел на часы, свел чёрные брови, и все вдруг стали серьёзными.

Братва зарушлала по карманам и курткам, полезла проверять пушки. Стрельбы, вроде как, не предвиделось, но в таких делах всякое случиться может.

Артур достал «Глок» и чуть оттянул затвор, проверив патрон в патроннике, Шаво подправил под курткой «мини-Узи», а Мирон демонстративно и с некоторой гордостью заряжал при всех новенький CZ-75, вставляя по одному патрону в толстый магазин. Из сумки у его ног торчал приклад помпового ружья.

А снаружи к ресторану уже подъезжали машины — чёрный «Хаммер», побитый одноглазый БМВ с выбитой правой фарой и неродной, как заплатка, задней дверью совершенно другого цвета, следом пара чёрных джипов и приземистая «Тойота». Люди, выходившие оттуда, недобро поглядывали на ресторан. Оружие они особо не скрывали, наоборот даже, подчеркивали его выпирающие из-под курток очертания, а некоторые и в руках держали длинноствол. В основном, ружья, но была ещё пара АКМ, советский и румынский, с рукояткой впереди, на цевье.

Лысый бык в дублёнке с меховым воротником открыл заднюю дверь угловатого «Хаммера», и оттуда выбрался Слепой. Медленной шаркающей походкой авторитет отправился в ресторан. На нём только пальто и лёгкий шарф, а мороз ударил сильный, но вор не показывал, что ему холодно. Будто для кино позировал.

Сопровождало его пять шкафов-телохранителей, каждый был выше Слепого на голову и шире в плечах раза в два, и ещё пара урок-помощников крутилась на подхвате, пальцы в синеве наколок, рот в неполнозубой ухмылке.