— Понтов-то, ё-моё, — цокнул Мирон, глядя в окно. — Чё, Артур, к чему готовиться будем? Ложим сразу али базарим?

— Не, этот шмалять не будет, кишка тонка у старого урки, — сказал Артур, и голос у него не дрогнул. — А то бы так на понтах не подвалил, киллеров бы заслал или сапёров. Но пальцы будет гнуть, как пить дать. Спорим, пацаны, он сейчас сядет и зыркать будет на нас, зенки свои таращить? Типа, видом грозным понты гнать.

— Почему? — сипло спросил Серый.

— Почему, — передразнил Артур. — Псина он туберкулёзная. Дыхалки нет, а здоровье на зоне кончил. Вот и чтобы не сипеть, как больная спидозная проститутка, сначала дыхание захочет перевести. А то и сказать ничего не сможет, задохнётся и кашлять будет, пока не захлебнётся. Поэтому я сюда его и вызвал, пусть по лестнице сперва поднимется. Урка старый.

Слепой вошёл в ресторан и, судя по звуку шагов, начал подниматься на второй этаж. Поднимался он медленно, а после этого молча сел за стол напротив, грозно сверля Артура взглядом. Бригадиры зареченских хитро переглянулись. Вор недобро на них посмотрел и поморщился.

— Ты мне чё-то предъявить хочешь, пацанчик? — наконец произнёс Слепой и смахнул пот с виска. Подъём и правда дался ему тяжело, но фразу он выдал ровно.

— А ты чё, во мне пацанчика увидел? — Артур навис над столом. — Как набережную делили, так по имени-отчеству, а сейчас понты гнилые кидаешь? Какой я тебе пацанчик, Серёженька?

Слепой начал было что-то говорить, но дыхалки ему и правда не хватило, и вместо слов вырвался громкий хриплый кашель.

— Ну и чё ты там приезжал, мирить нас с Кроссом собирался? — продолжал наезжать Артур. — А меня потом у меня же дома обложили, обстреляли? Как это понимать, Серёженька? Ты же за базар отвечал, да?

— Да ты… кх-кх…

— В тот же вечер, когда я к тебе приехал, меня и стрелять начали прямо дома, при детях… стволы ещё — не ху…я подзаборная, а настоящие армейские. Думаешь, я не в курсах? Такие у Кросса в нычках хранятся. И у тебя тоже имеется… и чё, гарантии мне давал, а в меня палить начали? И чё за гарантии у тебя, а? Как вопрос-то решать теперь будем?

— Да не Кросс это… кх-кх, — Слепой достал платок и кашлянул в него. — Предъява твоя… кх-кх… чё за бадягу разводишь…

Вор говорить умел хорошо и грамотно, выпутывался и не из таких ситуаций и легко бы отбился на словах. Но вот лестницу он не учёл, и вести разговор ему всё ещё было тяжко. Вот Артур и накидывал дальше, отлично пользуясь моментом.

— Да? Ну а кто, если не Кросс? — нависал Артур. — Ты-то, типа, не при делах? Заодно вы все. Или что там?