Но мотив очищения общества от маргиналов и раньше прослеживался слабо, а теперь я в него вообще не верю. Не все из жертв были преступниками, проститутками или падшими. И почему тогда явную проститутку отпустил, а на приличную девушку напал…

Что может быть ещё? Физическое здоровье и привлекательность? Ну, это явно не про медсестру, та следы своей красоты и молодости растеряла давно, да и по первой жизни я помню, что не все учтённые нами жертвы выделялись этим, были и здоровые, и больные, красивые и не очень. И опять-таки, тот парень, Миша Зиновьев, в этой цепочке выглядит лишним, если маньяк, конечно, не по этой теме.

И главное — почему же тогда прекратились убийства? Я подозревал Кобылкина, потому что он потом уедет, а Кащеева — потому что именно после его ареста и смерти всё тогда прекратилось. Самостоятельно маньяк остановиться не сможет. На какое-то время он может сделать перерыв, но рано или поздно его снова потянет на старое.

Возможно, были и другие причины. почему в той жизни убийства прекратились: маньяк мог попасть за решётку по какому-нибудь другому делу, или кто-то его вычислил раньше нас и грохнул. В общем, когда появится подозреваемый, можно будет сопоставить и по этому принципу, я же помню, кто может умереть в ближайшие годы.

Правда, мысли из-за этого пошли совсем нехорошие, и никак они не хотели уходить из головы. Я посмотрел на дядю Гришу, вспоминая, что с ним будет потом, вспомнил, что он повредил спину во время аварии и потом не мог ходить, и его отправили на пенсию по инвалидности. Так, заметочку на этот счёт оставим.

Пиликнул пейджер. Сафин прислал сообщение, чтобы я зашёл в кадры, и в голове некстати мелькнуло, что Руслана посадили как раз в 1997-м, вскоре после того, как мы крепанули Кащеева.

Потом я зашёл к Толику в больницу, и снова некстати подумалось, что он в первой жизни погиб в нулевых, всего через несколько лет… Нет, уже не погибнет, я присмотрю, да и с женщинами у него проблем нет, чтобы кидаться на них. Вернее, проблемы есть, но другого рода — он тот ещё бабник и постоянно с кем-то мутит, устраивая Санта-Барбару. По крайней мере — это проблемы не смертельные.

В больничной палате как раз сидела очередная его девушка, очень худая и такая высокая, что ростом почти что с самого Толика. Не знаю, где и когда он её нашёл, но отвлекать я их не стал, разве что расхвалил при ней парня, мол, какой он храбрый и крутой, гордость нашей милиции. Толян аж зарделся.

Пошёл я после этого в морг, продолжая размышлять. Ванька проработает судмедом в городе аж до моей собственной смерти, и через много лет станет таким же вредным, как Ручка, разве что не сопьётся, а вот сам Ручка — тот именно что сопьётся и хлебнёт метилового спирта по ошибке, но это уже где-то в 2003-м или 2005-м, на пенсии…