— Какие отгулы? Кто их даст? — тут же возразил я. — Вся милиция в городе на ушах. И ваши тоже.

— И то верно. Ладно, если что, через Гришу на меня легко выйти. О, это к тебе…

Он явно хотел сказать что-то ещё, но по коридору к нам мчался судмед Ванька. Вспотевший, волосы выбились из-под шапки, китайская дублёнка расстёгнута. Пётр не спеша ушёл.

— Ты прикалываешься? — воскликнул судмед. — Паха, это шутка у тебя такая? Я столько времени убил, понять пытался, что с этой кровью не так, а она…

— Что она? — спросил я.

— Собачья, — Ванька выдохнул и прислонился плечом к стене. — Самая что ни на есть собачья. Или тебе породу надо было определить?

— Так. Это точно?

— А как ещё? — возмутился он. — Паха, я мединститут с красным дипломом закончил, я разбираюсь в таких вопросах. Семейство псовые, Canidae. Может, и волк, сыворотка на все семейство заточена, без подробностей, но откуда у нас волки? Собака это!

— А никто не мог подменить образец? — я наклонился к нему ближе, говоря тише. — Ваня, поверь, это не шутка, вопрос серьёзный.

— Да… некому, — Ванька задумался и почесал затылок под шапкой. — Кроме тебя Кобылкин тогда заходил, но он только справку взял, я его в лабораторию не пускал, я туда вообще никого не пускаю без необходимости. Всё под носом у меня было. А чё стряслось-то сегодня? — он уставился на меня. — Ваших столько на улице, будто где-то бойня произошла, а трупов новых — ни одного в морге.

— Стреляли, Ванька. Опять.

— Вот задолбали, — он покачал головой.

— Пошли, чай попьёшь, там варенье малиновое есть.

— Не, я дальше погнал. Вот по-любому, кого-то сегодня привезут. Да и Ручку надо проведать, как он там?

Ваня распрощался со мной и ушёл. Пора возвращаться в кабинет, но по пути я нарвался на Сафина, который спорил с Максом Игнашевичем, одним из оперов из имущественного отделения.

— Ну так нападение же было, — возникал Макс, круглолицый белобрысый мужик в полосатом свитере. — Вот она и заявление написала. Это тяжам надо отдать твоим, покушение на убийство.

— Макс, трупа не было, — Сафин начал загибать пальцы, — тяжких телесных тоже не было. Даже износа не было, вообще ничего не было. Это грабёж, вот тебе его и копытить, а не нам.

— Так он её душить хотел, — Макс показал на заявительницу, девушку-блондинку в жёлтом полушубке, которая вытирала глаза у стенда с информацией. — Вот в травму она сходит, снимет следы, вот и придётся мужикам заниматься. А про ограбление — так ничего же не пропало.

Вот фраза Игнашевича и заставила меня задуматься. Я остановился.

— А что было, Макся? — спросил я.