— Что-то интересное было?

— Не особо. Денег мало, в основном — артефакты и кристаллы. Артефакты плохонькие, я их там и оставил. Брать такое — себя не уважать. Их же продавать — только позориться. Скажут, надо же, какое дерьмо Воронов производит. И не докажешь, что с трупа врага сняли.

— Можно сдавать не от себя, — в шутку предложил я.

— Точно, — обрадовался было Валерон, потом решил: — Да ну, собирать ворованное у Верховцевской дружины как-то совсем неправильно.

— Кристаллы тоже могут быть ворованными.

— Вот именно что могут быть. Возможно, и лично набрал. А с артефактами дружины сомнений нет. Не уговаривай, забирать не буду.

В самом деле, неудобно получится, если Верховцев обнаружит, что я торгую его артефактами. Не то чтобы я собирался это делать, но то, что у него артефакты плохонькие, нужно как-то менять. Хотя бы в его отношении. Не думал я, что у него всё так запущено. Смотрю со своей колокольни, как говорится. Но у меня заведомо выигрышные условия по отношению к Верховцеву. Если, разумеется, не считать, что меня прицельно пытаются убить с момента появления в этом мире. Но я к этому уже привык.

Вскоре появился и Верховцев. Отправил в Святославск я сначала его, потом перебрался сам.

— Прогулка получилась занимательная, не правда ли, Петр? — сказал он, пристально осматриваясь на предмет несоответствующей грязи, потому что срок действия его заклинания уже давно закончился, а Колманск по грязи сильно отличался от Святославска.

— Занимательная и познавательная, — согласился я. — Мне нужно обдумать, прежде чем высказываться определеннее.

— Да что там говорить? Проворонили всё, что могли, — досадливо поморщился он. — Не везет нам с навыками. Ничего подходящего для допроса нет. Впрочем, говорить об этом смысла я не вижу. Дамы уже наверняка волнуются, пора нам возвращаться.

Дамы действительно нас заждались, и Верховцева не преминула об этом сказать с обиженным лицом. Верховцев принялся извиняться перед супругой, говоря, что не рассчитали время и немного задержались. Я в их семейные разборки лезть не стал, извинился и отправился в кабинет, где наконец нанес на всех паучков зелье, несколько успокоившись за их сохранность.

Пока меня не было, они разработали график дежурств по выбранным особо перспективным скверникам, включая великого князя. Я с их планом согласился, Валерон вызвался всех растащить по местам. Я же глянул на часы и понял, что ничего более не успеваю — пора ложиться спать и полноценно отдохнуть. Организм этого настоятельно требовал, и я не стал сопротивляться.

Утром я привычно развез всех наших учащихся, после чего проводил Наташу до их корпуса. А вот когда пришел на свои занятия, меня там уже ожидал Коломейко, нетерпеливо теребящий в руках изрядно пострадавшую газету, хотя она, как оказалось дальше, никакого отношения к теме нашей беседы не имела, а просто подвернулась ему под руку, когда появилась необходимость спустить пар.