Закончил я глубоко за полночь, но написал всем. Конвертов для ответных писем князьям хватило впритык. На остальные, которые тоже в большинстве своем сводились к денежным просьбам, я решил не отвечать. Там не было ни важных персон в отправителях, ни важного содержания в текстах, поэтому они отправились в корзину для бумаг, забив ее доверху.

Решив определить позже, кто же меня не поздравил, а сейчас не тратить на это время, я отправился спать. Утром я попросил Николая Степановича отправить всю корреспонденцию, а еще завести коробки под переписку с князьями и журналы на каждого. Иначе я запутаюсь, с кем и по чему вел переписку.

Он пообещал всё сделать к моему возвращению, а я вместе с Масленниковым, ради такого дела даже вставшим раньше обычного, отправился получать аудиенцию у патриарха. Я подозревал, что он, как человек занятой, не сможет принять меня сразу, но выделит время, на которое назначит встречу. Не исключал я мысли и что он в это время еще почивает, потому что, когда мы уезжали, Щепкина и Алексей только собирались на занятия. Алексей, как только меня увидел, сразу спросил, не переведут ли его в гимназию в моем княжестве, если уж оно очистилось. Я его уверил, что не переведут, поскольку гимназии в моем княжестве настолько в дефиците, что нет ни одной. Он скорее огорчился, чем обрадовался, но обнадежить его скорым воссоединением с мамой я не мог. До того как жизнь в княжестве наладится, пройдет не один год.

На удивление, патриарх принял меня сразу, как только я появился и выразил желание с ним пообщаться. Мы обменялись приветствиями, а я еще и просканировал его. Не настолько я доверял церкви, чтобы быть уверенным, что между ее представителями не затесались скверники, которые пролезли настолько высоко, что не было бы удивительным, займи один из них столь высокий пост. Скверны у патриарха Мефодия не было, как и клятв посторонним богам. Зато был странный навык — Дар Света, и это при отсутствии магического источника.

— Говорят, сын мой, что вы без одобрения относитесь к носителям Скверны. Есть ли тому причина? — спросил он, когда я уже хотел перейти к вопросам церкви в моем княжестве.

— Ваше Святейшество, проведенное мной расследование показало, что они замешаны во всех случаях уничтожения реликвий, — решил я быть откровенным до некоторых границ. — Это разветвленная организация, уходящая своими корнями на самый верх. Имен называть не стану, поскольку у меня не те доказательства, что можно предъявлять в суде. Но в моем княжестве носителей Скверны не будет, пусть церковь и исповедует к ним терпимость. Для меня это принципиальный момент, Ваше Святейшество. Вы меня не убедите в обратном.