Наш центр пока держался, с левым флангом тоже нормально, хорошо отработали бойцы с ППД, да и остальные не подкачали. Красноармейцы палили из самозарядок, а позже и Малыш подключился. Так что прижатые огнём уже трёх пулемётов немцы, словно прилипли к земле. Остальные проблемы мы будем решать по мере их поступления. А они вскоре наступят, мины у нас почти закончились, а фрицев ещё до хрена, причём далеко отходить они не собирались, так что стреляли мы не часто, а потом и вообще прекратили. Хорошо хоть наступающий противник залёг, но открыл ответный огонь, причём со всех своих стволов, так что пехотинцы стали отползать к домам и прятаться за их стенами. А когда сверху на нас посыпались пятисантиметровые мины-морковки, причём миномёты захлопали с правого фланга со стороны леса, то нам поплохело, появились убитые и раненые уже в моих расчётах. Поэтому перемещаем миномёты и отходим ближе к северной окраине.

Ко мне подбежал знакомый сержант — командир отделения разведчиков и, матерясь через слово, огорошил новостями.

— Лейтенанта… ранило. Пехота… растерялась. Валить надо. Скоро эти жабы… опять в атаку пойдут. Тогда нам точно п…ц.

— Что предлагаешь? По дороге не реально. Слева болото, справа лес, но там гансы. — Спрашиваю я.

— По болоту я тропинку знаю, мы там весь день лазили, да и лес там к самой реке выходит. Это где вы сегодня переплывали, ну а лодки мы у берега притопили, если что раненых увезти можно. — Подал дельную мысль разведчик.

— Тогда собирай всех на северной окраине, как только мы откроем миномётный огонь, сразу отходите. — Дал я ценные указания разведчику.

Не наблюдая конкретных целей, немцы свой огонь ослабили, но полностью не прекратили, в атаку правда тоже не стремились, похоже чего-то ждали. Ну, и дождались. Как только по деревне начали пристреливаться немецкие пушки, мы сразу выпустили весь свой остаток мин по правофланговому взводу фрицев, а когда гансы попытались отойти, причесали их из двух «эмгачей», и бросив ненужные уже тяжеленные трубы, рванули к лесу у реки. Бежать нам полкилометра, да ещё с ранеными на руках, так что фрицевская артподготовка нам как раз в жилу, теперь немецкий шаблон сыграл с ними злую шутку. Пока снаряды разрываются в деревне, туда никто не войдёт, а как только артобстрел закончится, нас уже и след простынет. Конечно, днём этот фокус не удался бы, но ночью как раз.

Оторвались мы удачно, приняв немного левее, обошли заболоченную луговину и скрылись в лесу. Тут, конечно, пришлось не сладко, под ногами хлюпало, местами иногда стоялая вода доходила до колена, кто-то оскальзывался и падал, окунаясь с головой, но вскоре мы пересекли просеку, и буквально через четверть часа вышли к реке. Видимо, в предках у разведчика Сусаниных не было, или наоборот были, но своих они не блудили. Немцы нас не преследовали, для них мы были как тот «неуловимый Джо» из анекдота, которого поймать никто не может, потому что не ловит, а не ловит из-за того, что он на фиг никому не нужен. Или обнаружив в деревне наших павших, немцы решили, что всех красных они уничтожили.