— Катать вчерашнего жмурика собрался? — протягивая ему руку, легко угадал я.

— Да, — горячо отозвался стажёр. — Мне Петрович всё выдал и бумагу велел нарезать, и спички велел взять. Как оперативка закончится, мы сразу — туда.

— Карманы не забудь проверить. — напутствовал его я.

— Да-да, — заторопился стажёр. — А спички-то, спички зачем?

Однако, его вопрос так и остался без ответа, потому что в двери райотдела ввалилась группа следователей, явно их кто–то подвёз всех сразу, и бесцеремонно затолкала Ватсона в дежурку, чтобы не мешал.

Я загадал: если у кабинета не ошивается мой товарищ по оружию, значит день будет плодотворным и благополучным. Пантелеева не наблюдалось, и я облегчённо вздохнул. А день и впрямь начался совсем не плохо. Полдесятого мне позвонила Роза Ивановна и доверительно сообщила:

— Алексей, начальник освободился, но через десять минут собирается на совещание в УВД. Так что лови момент, а я пока никого к нему не пущу.

Роза Ивановна — это секретарь начальника райотдела, особа весьма строгая, в серьёзном возрасте, и её побаиваются все без исключения сотрудники, но я у неё на каком–то особом, для меня совершенно непонятном, счету. Как будто она обо мне знает что–то такое, что побуждает её слегка опекать меня и даже немного жалеть. В той далёкой жизни, которую я когда–то прожил, мы с Розой Ивановной пересеклись всего один раз, на каком–то ветеранском мероприятии. И тогда, через много лет, я снова почувствовал волну тепла и приязни, исходящую от этой красиво состарившейся женщины. Только вот окружающая суета не позволила нам толком поговорить. И её секрет так и остался для меня секретом. А пока я без лишних раздумий пользовался её расположением. Вот и сегодня после оперативки я тихонько попросил Розу Ивановну забить для меня кусочек начальственного времени, и вот, пожалуйста — получил его.

Алексей Максимович не стал читать поданные ему бумаги, только небрежно полистал их. Мне показалось, что он просто ограничился их пересчётом.

— Криминала нет? — только и спросил он.

— Ни малейшего. — успокоил его я.

И БАМ размашисто черкнул на свободном месте первого листа: «В дело».

— Смежники не надоели? — спросил он, подавая мне бумаги. Этот дурацкий материал он определенно помнил.

Вместо ответа я воткнул два пальца в шею. Начальник усмехнулся:

— Да ладно. Ты уж так-то не утрируй. Не переломился чай. — он взглядом показал на только что поданный мне скудный материал.

— Зато тебе благодарность от них. За что именно, не знаю, не вникал. Но благодарность передаю.

— Лучше бы деньгами, Алексей Максимович, рубликов десять хотя бы. — ответил я.