— Это был достаточно специфический удар, Ксения. Напрямую связанный с тобой, и потому легко выбивший меня из колеи. — Благо, её эмоциональный фон после этого не слишком изменился. Что-то негативное промелькнуло, но быстро схлынуло под напором ожидания, нетерпения, интереса, симпатии и любопытства.

— Ты сказал об этом так, будто я представляю для тебя какую-то особую ценность…

Нет, если я проигнорирую такой намёк, то это будет сродни тому, что я признаюсь в отсутствии интереса к своей подопечной. Или выставлю себя идиотом, что ещё хуже для моего неописуемого самолюбия.

— Потому что так и есть. Ты мне нравишься, и отступать я не собираюсь. Просто действую осторожно, мягко и понемногу…

Ксения прыснула в кулачок:

— Прямо уж понемногу?

— Кое-где переборщил, но не в этом суть. — Что ж, по крайней мере меня не послали, и в эмоциях я такого желания не уловил. Зато радости и тепла там было хоть отбавляй. Меня аж разморило. — Я не хочу, чтобы симпатия, если такая возникнет с твоей стороны, брала начало в моей тебе помощи. Потому что это забудется, и останется лишь настоящее отношение к человеку.

— Это… логично. Но недостижимо. — Наставительно сказала улыбающаяся Ксения. — Все поступки отражаются на взаимоотношениях людей, но некоторые, как ты и сказал, забываются, а некоторые — словно костёр, продолжают гореть, пока в них подбрасывают дрова. Может, твоё решение заступиться за никому не нужного человека будет как раз таким поступком?..

Я чуть поморщился: не понравилась мне формулировка про ненужность, но оспорить было нечем. Я не видел, чтобы у Ксении оставались друзья. Не слышал про родственников, которые или были уничтожены, или открестились ото всяких связей с фамилией Алексеевых. А говорить про то, что она нужна мне… слишком вульгарно.

— Может. — Я задумчиво посмотрел на не слишком высокий, массивный шпиль уже отреставрированного, но ещё не «запущенного в работу» здания. На самой верхушке имелся достаточно просторный балкончик, с которого наверняка открывался шикарный вид. — Ты же аэрокинет, верно?

— Да. И ты слишком хитро улыбаешься. Только не говори, что хочешь забраться на часовую башню?..

— Хорошо, не буду. Потому что ты уже всё сказала. — Я подхватил себя телекинезом, убедился в том, что предел контроля остался всё так же далеко — и аналогичным образом приподнял тихо пискнувшую девушку, которая, впрочем, страха не показывала. Только светилась позитивными эмоциями, как лампочка, да требовательно смотрела на эту самую часовую башню. Часов-то на неё как раз и не повесили, а назначение круга «под часы» я вот так сходу не определил. Ну круг и круг, ни цифр, ни выделения цветом…