Артур Геслер понимал: как бы он ни старался, какие бы усилия ни прикладывал, однажды всё равно родится тот, кому не по душе придётся навязанный силой уклад. Умрёт в попытках освободиться? Родится ещё один. И ещё. И ещё. Это будет повторяться до тех пор, пока человечество, сбросив «оковы», вновь не окажется на грани уничтожения.

Оригинал был прав, говоря, что не существует исхода, при котором люди сохранились бы как вид в вечности. И, как считал Артур, неправ в том, что людям можно не давать шанса закончить существование вида естественным образом. Что это значило для Аватара здесь и сейчас?

Лишь то, что усилия стоит сконцентрировать на небольшом временном отрезке, уже минувшем… а дальше наблюдать, учась и делая выводы.

Развязки или того, что можно было счесть предвестником таковой, не пришлось ждать долго: уже в ближайшие часы цесаревич, наконец, решился. Не уведомляя отца он со своими ближайшими соратниками, погрузился на борт транспорта и направился прямиком к окружённому войсками Центрального Калифата объекту с твёрдым намерением или как-то договориться на месте, или… предать.

Предать себя, Империю, свой народ и своего отца, чтобы поступить так, как велело ему сердце.

Весь неблизкий путь от точки до точки пролетел для Владимира Романова во мгновение ока. Наверное, именно по этой причине, высаживаясь на дальнем краю удерживаемого войсками Великого Калифата периметра, он ещё боролся со своими «внутренними демонами», и не сразу обратил внимание на направляющуюся к ним процессию.

— Цесаревич Владимир. — В человеке, вышедшем вперёд, встрепенувшийся наследник Трона Империи безошибочно определил Хусейна — одного из лидеров Великого Калифата, родившегося из Южного и территорий, в сжатые сроки и без особого кровопролития аннексированных этим государством. — Я до последнего момента считал, что ваше несогласованное заранее появление — лишь очередная попытка террористов вывернуться из западни. Потому я прошу простить нас за чрезмерные меры предосторожности…

Неглубокий кивок, сопровождающий слова мужчины, вернул Владимира в реальность, позволив заметить спешно сворачивающиеся огневые точки и многочисленных псионов, пытающихся притвориться ветошью. Все они держали под контролем именно тот участок посадочной площадки, на которую садился Имперский вертолёт.

— В этом всецело моя вина, старейшина Хусейн. Я не сообщил о своём визите заранее, потому как он, стоит сразу сказать, не является официальным. — Цесаревич отзеркалил неглубокий кивок. — Как вы уже знаете, Его Величество Алексей Второй, Император Российского государства, отрёкся от Лины Романовой, моей сестры…