Кобра шагнул вперед, и его бледное лицо вместе со всеми его блестящими цацками полностью перекрыло мне обзор. Он был настолько неестественно, порочно красив, что это даже несправедливо.

И тут ни с того ни с сего я подумала о том, как сильно порадовалась бы этой близости моя маленькая змейка. От этой мысли сердце тоскливо сжалось.

— Ты не помнишь, что было в кладовке? — спросил Кобра.

Его голос звучал как шелковая сталь, а острые скулы натянулись, когда он сжал челюсти. Самого его буквально потряхивало от ярости.

— Вообще ничего. Как отрезало.

— Не помнишь мой язык на твоей киске? — в его горле зародилось низкое, дребезжащее шипение.

Я принялась увлеченно разглядывать свою кутикулу, как это только что делала Аран, и вызывающе выставила вперед бедро, обтянутое больничной распашонкой:

— Не особо. Видимо, ничего выдающегося, раз не запомнилось.

— Не помнишь мои пальцы в твоей заднице?

— Смутные воспоминания.

— Не помнишь, как кончала мне прямо на лицо и кричала мое имя?

—Аб-со-лют-но , — отрезала я, смачно выделив каждый слог.

— Не помнишь, как согласилась, что принадлежишь мне? Что ты моя вещь? Моя собственность? Мое имущество?

Перед глазами все поплыло от багровой ярости. Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в кожу, пытаясь сдержать гнев. Попробовала представить себе что-то умиротворяющее. Например, как мы с Люсиндой забираемся на самую вершину сосны и греемся под лучами красного солнца.

Ни хера не помогло.

— Пошел нахуй! Очевидно же, что я это не всерьез. Мне просто приспичило кончить! — заорала я и со всей дури вмазала кулаком прямо по его идеальной, породистой, сука, раздражающей морде.

Раздался отчетливый хруст. Его нос сломался. Кровь брызнула фонтаном и залила ему лицо.

Я поморщилась, а мои костяшки пальцев сразу заныли от тупой боли. Удар получился знатный.

Но вместо того чтобы взбеситься или заорать, Кобра расплылся в самой широкой, хищной улыбке, отчего драгоценные камни на его скулах зловеще заиграли бликами в лучах света. Его красный язык лениво скользнул наружу, слизывая алую кровь с губ с таким видом, будто это был изысканный деликатес.

То есть, я в порыве чистой ярости ломаю ему нос, а этот псих считает, что сейчас самое время строить мне глазки и трахать меня взглядом?

— Как только захочешь поразмяться, котенок, только свистни, — он продолжал слизывать кровь с губ, а я продолжала задаваться вопросом, в какой момент моя жизнь свернула не туда.

— С рукой все в порядке? — тихо спросил Джакс и осторожно взял меня за запястье.

Он недовольно цокнул языком, осматривая мои уже начинающие опухать костяшки. От тепла его мозолистых пальцев, нежно поглаживающих мою испачканную в крови руку, по телу лавиной побежали мурашки.М-да . Похоже, у меня с головой проблемы ничуть не меньше, чем у Кобры.