Опершись рукой о колено, я стоял и хрипел, глядя в землю. Вокруг висела тишина. Люди просто наблюдали и не вмешивались, искренне полагая, что обладатель такой силы может творить что угодно.

Эир явно сдерживался, и дело было не в жалости. Ему просто не было нужды напрягаться. Он вел себя как подросток, который издевается над привязанным псом, понимая свою безнаказанность. Эти побои служили лишь для того, чтобы показать всем свою власть и заставить остальных бояться.

Вот только реакция толпы была разной. Охотники хмурились, глядя на это представление. Какая-то женщина поспешно отвернулась, закрывая собой ребенка. Возле амбара застыл мужик с плотно сжатыми кулаками. В воздухе висела скрытая, но вполне осязаемая злоба. Люди начали осознавать, что раз можно безнаказанно избивать добытчика, то на его месте может оказаться каждый.

Очередной замах. Я вскинул голову, вовремя заметив движение, и слегка подался в сторону. Удар прошел по касательной, из-за чего Эир на секунду сдвинул брови. Видимо, он рассчитывал, что я свалюсь гораздо раньше.

— Даже немного продержался, — произнес он, и в его голосе помимо скуки проскользнули нотки удивления. — Так уж и быть, живи шалх…

— Хватит!

Голос Ксура прозвучал тяжело и властно. Кузнец показался на пороге своей мастерской в перемазанном сажей фартуке.

— Ты уже не часть охоты, — добавил он. — Не открывай рот на тех, кто кормит.

Эир лениво повернул голову в его сторону.

— Кормит? — усмехнулся он. — Я десятая ступень. Кто кормит, а кто защищает, это разные вещи, кузнец.

— Иди в город, если такой сильный. А тут от тебя толку мало.

По площади пронесся шепоток. Ксур говорил настолько спокойно и уверенно, что это звучало не как попытка поспорить, а как окончательный приговор.

К кузнецу тут же подтянулись охотники. Десяток вооруженных людей застыли в напряжении, явно готовые пустить оружие в ход. Эир зашел слишком далеко, хотя сам этого даже не осознал.

— Я скоро покину это место, — ответил он. — И вы еще поплачете без меня.

— Эир!

А вот и дядя вмешался. Старейшина незаметно вышел на крыльцо и теперь молча наблюдал за происходящим. Внешне он казался абсолютно невозмутимым, но его взгляд нервно бегал по собравшимся людям.

— Довольно, — произнес Тарим негромко, но достаточно убедительно для племянника. — Время не подходящее.

Тот лишь скрипнул зубами и сделал шаг назад.

— Тарим! — не выдержал кузнец. — У нас деревня живёт только для тебя и твоего племянника?

— Глупости какие-то, — начал было оправдываться старейшина.

— Я начинаю сомневаться, что тебе стоит быть главным, — перебил его Ксур. — Все видят как ты воспитал Эира. Никакого уважения. Интересно у кого это он научился?