— Ну ты и… — он тяжело сглотнул. — Сумасшедший шмыг!
Рун засунул коготь за пояс и просто кивнул. В этом движении читалось многое, включая какое-то своеобразное уважение, о котором он просто не умел говорить вслух.
— Давай, иди, — сказал он. — Отдыхай, ты сделал, что хотел.
Я развернулся в сторону ворот. Где-то там, среди песка и руин, скрывался Тарим, а еще дальше лежала дорога в город. Вирг с Эиром отправились туда несколько часов назад.
Никакой особой радости или облегчения я не чувствовал. Внутри была только холодная и тяжелая пустота, похожая на булыжник, который давно лежит на своем месте и никуда не собирается исчезать.
— Ты не сдох только по одной причине, — едва слышно пробормотал себе по нос. — Я лично тебя убью.
Глава 14
Я повернулся к своему дому. Захлопнул за собой дверь и остался один. Когда-то здесь все время висело напряжение, ведь любой шорох мог закончиться ударом Золтана или криком, чтобы я выходил. А сейчас стало просто тихо. Без всякой угрозы или давления.
Замер на пороге, оглядываясь. Вот забитые досками окна — через них я когда-то наблюдал за площадью. Стол, где я ел найденное в руинах мясо. Кровать, на которой провалялся в бреду полгода, пока тело как-то справлялось с собелией и ядром. У стены осталось место, где когда-то спали отец с матерью.
Подошел к двери и провел рукой по косяку. Пальцы нащупали зарубку от ножа, которую я сделал, когда только проснулось зерно. Это была метка для памяти, ведь тогда я пообещал себе добраться до десятой ступени и найти своих. До десятой я еще не дошел, но все же смог узнать хоть что-то.
Я начал собирать вещи. Закинул в мешок лук, запасную тетиву и несколько стрел. Туда же отправились сверток с собелией, ткань с когтями Нурра, фляжка под воду. Взял три засохшие лепешки и кусок мяса, замотанный в тряпку. Напоследок проверил нож.
Копья у меня не осталось. То, что дал Рун, я сломал на площади после новостей об Эире, а личным оружием так и не обзавелся. Повесил мешок на плечо и бросил на комнату последний взгляд.
— Прощай, — слетело с губ.
Прозвучало это как-то буднично. Когда-то я уходил из этих стен ради того, чтобы набраться сил и просто выжить. И вот ухожу опять, только теперь навсегда.
На улице уже кипела привычная жизнь. Были слышны разговоры охотников, чья-то ругань возле колодца. Деревня оживала. В ней больше не было Тарима, Эира, да и мне тут места не осталось.
Я распахнул дверь и шагнул наружу. На площади еще виднелись остатки недавних событий. Валялись перевернутые стулья у соседнего дома, на земле темнели пятна мирта, валялись осколки посуды. Но жители уже вовсю занимались своими делами.