— Что касается его жены… — я перевел взгляд на женщину, которая прятала разбитое лицо в ладонях. — Мертвая она нам не поможет. Пусть отрабатывает свои долги перед деревней. Две нормы работы за пару лепешек в день. А если ей это не по нраву, пусть отправляется в руины вместе с мужем.

Марта попыталась что-то возразить, но под моим взглядом осеклась и промолчала.

— Пусть сама выбирает, — добавил я.

Женщина подняла распухшее лицо с окровавленными губами. Она посмотрела на поверженного мужа, на вооруженных людей вокруг и на руины. Потом перевела взгляд на упавшие со стола лепешки.

— Я останусь здесь, — произнесла она.

Быстро и на удивление твердо. Кто-то из толпы с отвращением плюнул, стоявшая рядом женщина отшатнулась от нее, а Марта только разочарованно выдохнула.

Тарим все это слышал. Он с трудом повернул голову к жене, и на его лице отразилось нечто похуже физической боли. До него наконец дошло, что он остался совсем один.

Я сам не заметил, как начал улыбаться.

— Поднимайте его, — скомандовал я.

Рыжебородый вместе с еще двумя охотниками взяли Тарима под руки. Он даже не пытался вырываться, просто волочил ноги по земле. Толпа молча расступалась, давая им дорогу к воротам. Никто не просил за него, даже жена не стала смотреть в его сторону.

Стражники сами открыли ворота, не дожидаясь особых указаний. Тарима вышвырнули наружу, он упал коленями в песок, потом кое-как поднялся и обернулся. Он смотрел на закрывающиеся створки и на людей, которые его выгнали.

Ворота захлопнулись, и тяжелый засов встал на свое место.

Все произошло как-то слишком быстро. Я столько раз прокручивал этот момент в голове, а на деле хватило всего одного часа, чтобы деревня избавилась от Тарима, как от ненужного мусора.

Мы зашли в его дом. Внутри все было по-старому, те же вещи и сундуки, вот только теперь здесь толпились охотники, и пахло не сытой жизнью, а потом и чужой кровью.

Надо было решать главный вопрос, и я не собирался с этим тянуть.

— Нам нужен новый старейшина, — обратился я к собравшимся.

По комнате прокатился гул. Люди начали переглядываться, кто-то неловко закашлялся.

Я поднял руку, прося тишины, и разговоры смолкли.

— Для старейшины ты еще слишком молод, — сразу отозвался Харек. — Рейланд, ты заслужил уважение, это правда. Но деревней должен управлять взрослый мужик с опытом, которого будут слушать абсолютно все.

— Я предлагаю Ксура, — оборвал я его.

Харек осекся, и все присутствующие уставились на кузнеца.

— Считаю, что он лучше всех подходит для этого, — объяснил я. — При нем в деревне наладится нормальная жизнь, и люди перестанут голодать. Охотники смогут честно получать долю от добычи. Ксур знает, как навести порядок, к тому же он единственный не боялся говорить правду при Тариме.