— Турки запрещали болгарам строить христианские храмы!
— Да ладно вам, Всеволод, — попытался остановить разгорячившегося приятеля Лиховцев, — я уверен, что наш друг не имел в виду ничего оскорбительного.
— Вот вы где! — перебил начинавшую разгораться ссору подошедший к ним Шматов, — а я уж обыскался. Здравствуйте вам, господа вольноопределяющиеся!
— О, вся охотничья команда в сборе, — улыбнулся Николай, — и тебе здравствуй, Федя, как служится?
— А ему все едино где, — усмехнулся Будищев, — лишь бы от Хитрова подальше.
— Да уж, — весело рассмеялся Штерн, — своим уходом вы разбили ему сердце!
— Хорошо служится, — пожал плечами солдат, — их благородие господин подпоручик Линдфорс человек не злой. Главное в бою не плошать, а за другое он не сильно спрашивает.
— Вы что же это, в бою побывали? — с интересом стали расспрашивать вольноперы.
— Да какой там бой, так постреляли немного, — тут же вмешался Дмитрий, знавший за Шматовым страсть к рассказам о подвигах, неважно действительных или мнимых. — Ты лучше скажи, принес?
— Так вот же, — Шматов снял с плеча сухарный мешок и стал вытаскивать из него кольца колбасы, головку сыра и другие припасы.
— Откуда такое богатство? — изумился Штерн, — боже мой, я уже и забыл, что такие продукты существуют!
— Я пришел, чтобы освежить вам память, господа студенты! — отвечал Будищев рубя на части колбасу своим бебутом. — Было время, когда вы нас подкармливали, теперь наша очередь. Налетайте.
Отощавшие в последнее время Лиховцев с Штерном не заставили просить себя дважды, а вот Гаршин непроизвольно сглотнув слюну отодвинулсяв сторону.
— Всеволод, вы чего? — удивился Алексей.
— Где вы это взяли? — подозрительно спросил тот, глядя на Дмитрия.
— Экспроприировал экспроприаторов, — усмехнулся в ответ солдат. — Не беспокойся, Сева, ни один мирный крестьянин при этом не пострадал, отвечаю!
— Я, кажется, просил не назвать меня так! — голос Гаршина стал стальным.
— Чего ты, Михалыч, — вмешался Федька, — мы надысь на каких-то арнаутов налетели, ну и побили их совсем. А этот харч при них был. Господин подпоручик велели все это, значит, в полк отвезти, а Граф сказал…
— А я сказал, что у их благородий харя треснет, если им все отдать, — закончил за него Будищев. — И велел Федьке тишком к вам подобраться. Не хотите, не надо! Я не навязываюсь…
— Извините, — покраснел Гаршин, — я ошибся на ваш счет, просто как вспомню ту злосчастную брынзу в Румынии…
— Право, Всеволод, мы уже говорили об этом! — Возмутился Лиховцев. — Вы ведь даже не уверены наверняка, что Дмитрий имеет отношения к тому инциденту…