— Отчего у вашего подчиненного винтовка неустановленного образца? — сухо поинтересовался Михау у подпоручика.

— С разрешения полкового командира, — отвечал ему Линдфорс. — Этот солдат отлично стреляет и потому…

— Здесь ему это не понадобится, — пожал плечами командир роты и двинулся дальше.

— Почему мундир драный? — нашел он новую жертву в стоящемследующим Шматове. — Отвечай, скотина!

— Виноват, ваше благородие, — только и смог ответить Федька, растерянно моргая глазами.

— То-то что виноват, — нехорошо взглянул на него поручик. — Ладно, Иван Иванович, это — ваши подчиненные, вам с ними и валандаться, однако, рекомендую быть с ними построже. И учтите, я разгильдяйства не потерплю!

— Слушаюсь!

Разбившись в густые цепи, роты двинулись вперед и вскоре исчезли в густых зарослях. Офицеры какое-то время пытались командовать, но, не видя подчиненных, вскоре оставили это дело. Как позднее напишет в своей реляции Тихменев: — «судьба боя сразу же перешла в руки солдат». Турецкий командир также пустил свои цепи вперед, и вскоре противников ожидала неминуемая встреча.

— Как густо стреляют, — шепнул идущий рядом с Будищевым Шматов. — Того и гляди заденут, окаянные!

— Это ты еще пулеметов не видел, — хмуро буркнул в ответ Дмитрий.

— Чегось?

— Нихренась! Какого черта у тебя мундир в прорехах?

— Дык этот, порвал, когда мы его крутили, турок, в общем.

— И что, заштопать не надо?

— Да не ругайся, Граф, меня и так этот Михау чуть до кондрашки не довел.

— Мало тебе еще, разгильдяю!

— Ох, — пригнулся от свистнувшей совсем рядом пули Федька, — эко близко пальнули!

— Угу, — закусил губу Будищев и медленно приставил к плечу приклад.

Только что шедшие в почти непроходимых зарослях солдаты вышли на небольшую поляну и с изумлением увидели перед собой противника. Командовавший турками офицер с револьвером в одной руке и саблей в другой что-то гортанно крикнул своим подчинённым, показывая руками на русских, но тут же грянул выстрел, и его отбросило назад. Аскеры, так и не получившие приказа, на секунду замешкались, зато болховцы, ни мгновения не сомневаясь, кинулись в штыковую, будто только этого и ждали. Федька, заорав, тоже полез вперед, и только Будищев, не поддавшись всеобщему настроению, остался сзади, и быстро перезарядив винтовку, принялся выцеливать новую жертву. Впрочем, яростная схватка скоро закончилась, и солдаты двинулись вперед. Дмитрий, не теряя не секунды, подбежал к убитому им турку и попытался взять его револьвер. Однако рука мертвеца продолжала крепко сжимать оружие, и ему пришлось пустить в ход штык. Через секунду добыча была за пазухой и солдат принялся догонять своих.