Дальнейшее он плохо помнил. Куда-то бежал, споткнувшись, упал в какие-то заросли, и где и пролежал до рассвета, до крови искусав кулак. Утром на негнущихся ногах Николай пошел к большому сараю, где квартировала половина его взвода, и застал подле него Будищева. Ничуть не удивившись появлению давно запропавшего товарища, он безучастно посмотрел, как умывается только что закончивший делать зарядку унтер и хотел было пройти мимо, но Дмитрий его уже заметил.

— Здорово, полуночник!

— Ах, это вы, здравствуйте, — вяло отозвался вольнопер.

— Что-то не слышу радости в голосе…

— Ну что вы, я очень рад, просто устал и нехорошо себя чувствую…

— Неужели так девка изъездила? Тогда действительно надо отдохнуть…

— Послушайте, вы! — вскипел вольнопер. — Я не спрашивал ни вашего мнения, ни ваших советов. И впредь, настоятельно просил бы держать их при себе!

Выпалив все это, Штерн опрометью бросился внутрь сарая и, упав на кучу соломы, служившей ему и его товарищам постелью, затих. Будищев несколько ошарашено посмотрел на взбесившегося товарища, затем покачал головой, и уже насухо вытершись рушником, пробормотал вполголоса:

— Видать, не дала.

Впрочем, ему некогда было вникать в сердечные дела приятеля, поскольку нужно было заниматься своими. Одним из следствий его командировки к артиллеристам стало некоторое количество трофеев собранных им на полях сражений. Официально он собирал их для Линдфорса, любезно согласившегося прикрыть предприимчивого подчиненного, однако офицеру следовало показывать далеко не все. Помимо разного рода сабель, шашек, ятаганов и прочего холодного оружия, среди находок иногда случались часы, портсигары или даже кошельки с монетами и ассигнациями. Все это представляло немалую ценность для нижнего чина, но в тоже время могло запросто погубить, если бы его обвинили в мародерстве. Поэтому добычу следовало как можно быстрее продать, благо недостатка в маркитантах вокруг не было. Вообще, вокруг действующей армии крутилось огромное количество разного рода дельцов: греков, поляков, русских, но особенно много евреев. Подобно своре падальщиков, чающей добычи, кружили они рядом с войсками, пользуясь при всяком удобном случае нерасторопностью казенных интендантов.

Господину офицеру хочется развлечься? О, это вы по адресу, у господина Шнеерзона есть все для этого! Испортился мундир? Так ступайте к Кацу, и он вам выстроит новый, да такой что в свите цесаревича позавидуют! Желаете вина? У Теодоризиса оно есть на самый взыскательный вкус. Давно не играли в карты? Так пан Модзалевский как раз сегодня собирает друзей, расписать пульку. Кстати, происходить все это будет прямо у Шнеерзона, так что посылать за девочками не придется, все будет прямо на месте.