— ЧТО! ТЫ! СО МНОЙ СДЕЛАЛ⁈

Четко выделяя каждое слово, прокричала она. При этом делая шаг в мою сторону каждый раз, когда возникала пауза. В итоге она стояла вплотную ко мне, задавая вопрос.

Будь я ниже ростом, сейчас чувствовал бы себя неуютно. А так… Маша была чуть ниже и, несмотря на всю свою агрессивность, смотрела на меня снизу вверх. Мне вдруг захотелось обнять ее. Но я понимал, коснись я ее хоть пальцем, она взорвется. И тогда ни рост, ни прана меня не спасут. А то, что Маша способна разнести не только это купе, но и вагон целиком, я даже не сомневался.

— Я стал твоим наставником. Если ты спрашиваешь об этом.

Я постарался говорить уверенно и тихо в противовес ее голосу.

— КАК⁈ — выкрикнула Маша, но тут же затихла и осела, словно выпустив остатки пара, телу не на что стало опереться.

Я подхватил Машу под руки и усадил на диван.

— Разве это важно? Просто… просто…

Я не знал, как это работает. Я не понимал в этом ничего, кроме того, что есть между нами какая-то связь.

— Просто… — выдохнула Маша. — Для тебя это просто… а для меня…

Она замолчала.

Я протянул к ней руку, но она отстранилась.

— Ты хоть понимаешь, что мог выдать себя?

— Что именно выдать?

Я не понимал.

Маша долго и внимательно на меня смотрела.

Мне даже показалось, что она улыбнулась.

— Расскажи мне кто ты такой. Это все, что я прошу. Я не понимаю, что со мной происходит, а потому боюсь.

Наверное, если бы я сам знал, что происходит, то мог бы ей рассказать. Но вот эта ее такая простая просьба вдруг вспыхнула у меня в голосе десятком сомнений.

Что ей рассказывать? Что я попаданец? Что я вообще умер и вдруг воскрес? Здесь. В этом чудовищном холодном мире. Не этого ли она добивается? Актриса! Она отличная актриса. Я вдруг вспомнил, как менялось за долю секунды ее лицо, как она мгновенно становилась другой. А что, если и сейчас так? Вот только какое всё это имеет значение? Зачем?

— Я просто умею учить других, — ответил я. — Вот так. Могу рассказать и показать тебе что-то из практик канона, и ты научишься ей. Быстро.

Маша вздохнула.

Мне показалось, что с облегчением. Но это была лишь видимость.

— Глеб, ты мне не доверяешь?

— С чего ты взяла? Я говорю правду. И кроме нее ничего больше не важно. Это так. Я могу учить.

— И всё?

— Всё. Бить молнией, летать или бросаться огненными шарами я не умею. Веришь?

Маша неожиданно рассмеялась.

— В это верю.

Я видел, что в ней что-то изменилось. Может притворяется? Или я смог убедить ее, что мало что умею?

— Если ты такой простой, как собрался доставать праносток их бутона?

— Пока не знаю. А что, это так сложно?