Потом пришла Таська — просто захотела пить. И застряла у меня на полчаса. Рассказывала, в каком она восторге от поезда, от мягких диванов, на которых будто на облаке сидишь. А как, наверное, на них сладко спать… Немного пожаловалась на Щербатого, что тот от восхищения слюни распускает и заляпал все окошко. В общем, обычные дела путешествующих поездом.

А потом пришел проводник и сообщил, что он будет где-то поблизости и если что-то понадобится, то я без стеснения обращался.

Когда ушел и он, я вдруг почувствовал себя большим начальником, отчего тихо, но искренне рассмеялся. Но так, чтобы не привлечь внимания. Потому что оно-то мне как раз и не было сейчас нужно.

В итоге, оставшись один, я смог устроиться поудобней и просто наблюдать за медленно проплывающим за окном пейзажем.

Сначала ничего интересного не было. Просто вылизанная метелями холмистая местность. Охранная полоса давно кончилась, но видимость вокруг была приличной. Разве что попадались редкие искореженные стволы, да, порой, крутые склоны холма хитро изгибались, прикрывая своими гребнями ложбины.

Ближе к городу видно, что снег имел серый оттенок, но чем дальше мы отъезжали, тем чище и нетронутей он становился. Здесь не видно было ни следов, ни потревоженного наста. Здесь белая поверхность стелилась ровно, казалось, что кто-то просто разлил густую краску на стол. Но вот дальше, там, где из земли торчали кривые жутковатого вида деревья, снова всё менялось.

Я тихо смотрел в окно и ждал, когда мы доедем до первых карикатурно торчащих из снега черных коряг. Будто бы чья-то злая воля исказила настоящие деревья, сделав их дешевыми декорациями к малобюджетному фильму ужасов.

Странно. Я представлял себе все как-то иначе.

Когда поезд поравнялся с первыми деревьями, скорость движения заметно возросла. Похоже, тут не так безопасно, как могло показаться, и машинист ускорился, чтобы побыстрее проскочить опасный участок.

Я видел, что снег местами взрыт и разбросан. А кое-где был грязным, будто в нем кто-то валялся. Так делают некоторые животные — чистятся. Вот только здесь, должно быть, валялся слон или огромный носорог.

Паровоз протяжно засвистел и еще увеличил скорость.

И вдруг я будто бы заметил движение.

Черные стволы уже успели зачастить и теперь плотной стеной тянулись вдоль железнодорожного полотна, но нигде не подходили ближе сотни метров. Вдоль рельсов жутковатый лес был вычищен.

Но я был уверен, что в редких просветах между стволами, коротких пустых проплешинах, мелькнула какая-то тень.

— Внимание! — прокричал проводник в коридоре, — мы проходим опасную зону. Возможно нападение. Всем оставаться на местах. Караульные отряду уже готовы и будут защищать состав!