Сами деревья были будто живые. Они постоянно покачивались, словно от ветра, пребывая безостановочном движении.

Одно из деревьев внезапно пригнулось к земле и встряхнулось, словно промокший пёс. С кроны упал тот самый плод. Расколовшись от удара, он оросил землю густой жидкостью из своей сердцевины и тут же начал разлагаться.

— Какие странные растения, — произнёс я. — Да здесь всё, чёрт возьми, странное.

Зрелище походило на ускоренную перемотку жизненного цикла растения. Это относилось ко всей причудливой растительности вокруг.

Толстые побеги зеленовато-серой травы под ногами пригибались, стоило коснуться их ногой. Будто живые существа, они имели инстинкты и стремились сохранить свою жизнь.

Землю оплетала корневая система, похожая на систему вен и капилляров. Стоило разорвать ногой побеги, как на почву изливалась циркулирующая по ним жидкость. Концы побегов тут же съёживались, чтоб не допустить потери питательных соков.

«Это словно не растения вовсе, — подумал я, — а некая форма животной жизни».

Стоило обратиться к чувствам, как картина становилась куда более понятной. Окружающее меня нечто действительно было какой-то помесью растений и существ животного происхождения. Это доказывала энергия, что перемещалась по стволам этих деревьев.

«Возможно, именно поэтому гвардейцы Братца так себя ведут», — заметил я.

Нежить заинтересованно оглядывалась по сторонам. Насыщенности энергии было слишком мало, чтоб закованные в доспехи рыцари напали на эту поросль. Но с этим прекрасно справлялась аура неупокоенных.

Не имеющие собственного разума и воли, растения отдавали энергию без сопротивления. Рядом с нежитью странная жизнь начинала увядать. Это выглядело как распространение какой-то порчи. Природа буквально гибла везде, где проходила нежить.

Закованные в серые доспехи рыцари, казалось, утратили свой обыкновенно безразличный к окружающему вид и ходили вокруг, будто принюхиваясь. На самом деле они просто делали это, чтоб поглотить побольше энергии, но выглядело забавно. Будто нежить из любопытства, словно дети, бродила по чужому лесу.

Рядом со мной встал Братец. За прошедшие несколько дней, что я его не видел, тот явно освоился в новом теле. Его движения перестали выглядеть механическими и приобрели стремительность.

«Скоро?» — наконец спросил он.

«ИИшка должна ответить с минуты на минуту, — ответил я. — Пока она не скажет, дальше продвигаться опасно».

Братец совсем по-человечески пожал плечами и застыл каменным изваянием рядом. Несмотря на обретение мыслеречи, болтуном ему стать точно не светило.