отряд тебя привела злодейка-судьба. Или ты попал в дурную компанию. Мы всегда готовы выслушать и поддержать. Правда, Зубрик? – Каждый имеет право на ошибку, – пробасил великан. Фабиус очнулся. Топот, шум и крики в шатре смолкли, и были слышны только приближающиеся шаги. У мечника сдали нервы, он вскочил на ноги и побежал, перепрыгивая через натянутые верёвки, привязанные к кольям. Он ожидал услышать за спиной оклики и топот, но услыхал только крякающий, противный звук свиристелки, похожей на ту, в которую дул клоун. 3 Фабиус умел бегать так, чтобы его дыхание не сбивалось. Скоро голова сделалась ясной, усталость ушла, запах ночных трав и свежий ветер придали сил. Он выжил, он отомстит! Беглец оглянулся – шатёр уже скрылся в темноте, никакой погони. Его глаза наметили рощицу, в которой можно было укрыться от врагов. Но когда до неё оставалось полсотни шагов, за спиной послышался мягкий топот копыт. Судя по звуку, кони были хороши: поступь лёгкая и быстрая. В другой раз Фабиус обязательно бы подождал и рассмотрел, что это за порода. Но сейчас ему было не до того. Возможно, великан и лилипут сели на коней и преследуют его. А может, объявился колдун? Фабиус пробежал ещё с десяток шагов и оглянулся. Слабая надежда на подмогу угасла, как только он увидел, что всадников двое. Наездники и их кони двигались синхронно, как будто гладь озера повернулась вертикально и один из них был настоящим, а другой только отражением. Мечехвост широко расставил ноги, готовясь встретить всадников в позе игуаны – самой надёжной для контратаки пешего против конного. Шансов немного, но на тренировках Фабиусу не раз удавалось обмануть всадников и нанести роковой удар. Главное – не оказаться между двух коней. Его рука скользнула к рукояти палаша, задёргалась на поясе, как раненая птица, и сжалась на пустых ножнах. Неужели этот позор никогда не закончится? Такого фиаско Фабиус Мечехвост не терпел с юных лет… Потерять боевое оружие! Лишиться именного меча! Его ноги прилипли к земле, лицо побледнело, губы скривились. Преследователи уже заметили его и ускорились, а Мечехвост всё пытался вспомнить, когда именно он умудрился обронить любимый палаш с гравировкой «Рази и пой» – когда слетел с коня или когда споткнулся о труп Корсиса у входа в шатёр? То-то ему бежалось так легко… Фигуры всадников стали отчётливо различимы на фоне звёздного неба, и Фабиус узнал их: вернее, одного из них – стройного гимнаста в чёрном трико, который чуть не проткнул ему шею под сводом цирка. Правда, он не мог сказать