подвинул палкой съехавшее из костра полено и сказал: – Едем на юг. Зимой будет тяжело в этих краях. Братья одинаково сощурились. Тамаз распрямился: – А как же Клешнявый? Мы его так не оставим. Сегодня мы с Яго… – Сегодня вы с Яго, – перебил Ориоль и зевнул, – выспитесь, потому что не спите уже третью ночь. А потом поедете: один – вперёд, разведать путь; другой – назад, в деревню, посмотреть, нет ли хвоста. – Какой хвост? – показал красивые ровные зубы Яго. – Сегодня Тамаз отрубил последнюю голову этой гидре. Нет головы – нет и хвоста. – Ошибаешься, милый, – проворковала гимнастка, кутаясь в медвежью шкуру. – Пока вы прогуливались по окрестности, мы кое-кого приметили. Она подняла голову и посмотрела на Ориоля, ожидая, что он продолжит. Но клоун сонно глядел в пламя и, слушая похрустывание костра, молчал. Девушка подняла глаза к небу: – Во-о-он там. В темноте так сразу и не разберёшь. Только не пяльтесь туда все вместе. Она помяла в пальцах сушёную фигу и тихо пропела: На тонкой ниточке судьбы парит крылатый змей. И если нить заметишь ты, перерезать не смей. И если нить ухватишь ты, перерезать не смей. Циркачи по очереди взглянули на небо. В бледно-розовых облаках и правда что-то летало. Что-то похожее на полупрозрачную маску, глядящую на них из-за дымки. За ней тянулась тонкая, едва заметная лента, трепетавшая на ветру. – Колдун, – сощурился Тамаз. – Почему не вошёл в шатёр со всеми, почему не напал на нас? – Боится, – ответил с ходу Ориоль. – И правильно делает. У меня для таких, как он, всегда готов сюрприз. А ещё он слаб, его сила почти иссякла. – Дай нам полчаса, и мы с Яго обшарим все рощи. Он творит своего змея где-то неподалёку. – Полчаса? – клоун хмыкнул. – Будешь искать его там двое суток и не найдёшь. Этот умеет накладывать миражи и запутает в трёх соснах. Пусть смотрит. Меня не колдун беспокоит, а это. – Ориоль сунул руку под овечью телогрейку, вынул из-за широкого пояса чёрную грозную трубку с барабаном и рукоятью и протянул лилипуту. – Видал такие, Ёркель? Знаешь, как работает? Маленький человек взял в руки гром-оружие, повертел в детских мозолистых ручках, откинул барабан, заглянул внутрь, посчитал количество отверстий, беззвучно щевеля губами, и ответил: – Таких не встречал, только похожие. Нынче эти штуки тащат со стороны Чёрной Язвы черно-копатели и бедолаги из тех, кто смог выбраться. В том оружии, что я прежде видел, заряд всего один и надобно фитиль поджигать. А этот целых пять раз разит. Однажды, Ори, им уже воспользовались. – Такое дело,