стойло Верзилы, коня Гаспара, пустовало. У мальчика волоски на теле поднялись дыбом, когда он увидел только смятое сено, следы огромных копыт и засов, который он из-за всех вчерашних треволнений забыл запереть. Но не мог же конь Гаспара испариться, не мог выйти из закрытой конюшни! С замершим сердцем мальчик бросился оглядывать другие стойла. Долго искать не пришлось. Ворота в загоне Фиксу были сломаны и слетели с петель. Выглядели они так, будто по ним кто-то долго колотил кувалдой. Ахти заглянул в стойло и всё понял. Огромный скакун Гаспара стоял бок о бок с Фиксу и толкал её головой. Кобыла призывно поднимала хвост. Заслышав мальчика, она игриво заржала и тряхнула гривой. Верзила, восприняв это как приглашение, поднялся на дыбы и принялся пристраиваться сзади. Мальчика пригвоздило к месту. – Прекрати! – заорал он на скакуна. – Немедленно! Слезь с неё! Но Верзила и не думал слушаться – сдвинуть его не могла никакая сила. Кроме того, конь, похоже, уже не в первый раз покрывал свою новую подружку. Может, только потому, что пыл гигантского любовника за ночь несколько угас, Ахти удалось вернуть его в стойло. Растерявшись, мальчик побежал в трактир. Но рассказать с порога о случившемся ему не удалось: Тойво пошёл встречать повозку из Пеньков с зерном и другими товарами; Лемпи, когда Ахти вбежал, о чём-то шепталась с Кукушкой. Услышав его шаги, Рыжая Лиска оглянулась, резко высвободила ладонь из старых пожелтевших рук старухи. Мальчику показалось, что глаза у Лемпи мокрые и красные, будто она только что резала лук. Девушка встала и, вытерев нос, вышла из комнаты. – Что ты врываешься, как ошалелый? – проворчала Ку-Ку. – Где-то пожар? – Пожар? – тупо переспросил Ахти. – Нет никакого пожара. – Тогда вылей ведро воды себе на голову. Потому что там, как я погляжу, огненные петухи дерутся. – Просто… ну… в общем… – Экх-х, – старуха прочистила горло. Её пальцы забегали по столу, она оторвала от пучка трав верхушки, растёрла в ладонях и выложила на широкий пожелтевший лист. – Я, короче говоря, там, ну… – красноречиво продолжал Ахти. Кукушка свернула самокрутку, крякнула, согнулась, вытянула тлеющую палочку из очага и прикурила. – Хочешь знать, парень, как устроены женщины? Почему у них всё иначе, чем у тебя? Она выпустила облако дыма, кашлянула – как ветка хрустнула. – Что? Нет, нет… – Мальчик почесал в затылке. – Ну, что-то в этом роде, только у лошадей. Бабуля, ты знаешь, как это у них, а? – У них? Ты меня тревожишь, Ахти. В твои годы… Он не дал ей договорить, подошёл