их за шиворот не тянул! – А если вернутся? Тойво ткнул грязным пальцем в доску, исчерченную угольными крестиками: – Срок давно вышел. И если они не сломали шеи, лазая по расщелине, если их не сожрали какие-нибудь страховидлы, то, точно говорю, они померли от голода, так как запасы провизии взяли скудные, а в тех краях нынче ничего не растёт. Он хлопнул себя по худым ляжкам, поднялся: – Стало быть, решено. – Решено, хозяин, – неожиданно отозвалась со своей лежанки Ку-Ку. Тойво напрягся: – Что, бабуля? Не тяни, говори. Есть возражения? – Иди и продай рысака, хозяин. Так будет лучше. – Лучше? Кому именно? – Иди. Так должно случиться. Так лучше для всех. Тойво поворчал что-то себе под нос и пошёл собирать вещи. – Одевайся, – позвал он Ахти. – Или ты думаешь, я сам поведу этого конягу на базар? Конь Цубасы вызвал у местных жителей Пеньков не меньшее любопытство, чем, наверное, мог вызвать изумрудный жеребец Гаспара. Однако Тойво это не особенно радовало. Зевак с их праздными вопросами было много, а вот покупателей явно не хватало. Да и где в Пеньках найти тех, кто купит такого красавца? Местные жители по большей части состояли из крестьян, рыбарей и охотников. Жили они в буквальном смысле в пеньках, а точнее, в гигантских пнях, оставшихся от великанских красных сосен, которых когда-то много росло в Глухолесье и по окраинам Тауруса. Предки этих людей, лесорубы древности, знали секрет спиливания огромных деревьев, древесина которых высоко ценилась и сплавлялась в большие города для строительства дворцов. Из оставшихся пней изготовляли жилища, в которых легко могли размещаться целые семейства. Лесорубы, подобно короедам, долбили в дереве ход, расширяли его и получались чудесные комнаты из цельного дерева, стены которых мало того, что прекрасно защищали и грели, но ещё и обладали целебными свойствами из-за хвойного духа. Правда, ждать, пока такой дом высохнет и древесные корни отомрут, приходилось долго. Также немало проблем доставляла сочившаяся из стен смола. Но зато после жить в таких комнатах можно было по-царски. Не один век минул с тех пор, как былое величие Пеньков упразднилось. Местные жители утеряли секрет обработки красных сосен и довольствовались тем, что продавали обычный лес. Между пнями-домами построили обычные избы. Время, вода и ветер, властные даже над хорошим деревом, изъели громадные пни. Люди стали не единственными обитателями своих домов. И теперь, глядя на обветшалые, но всё ещё причудливые домики, Ахти хотелось переименовать деревню в Трухлявые