бедуина! Незнакомец вежливо поклонился. – Я не бедуин. Хотя мой образ жизни действительно походит на кочевой. Услышав голос незнакомца, рысак почему-то разволновался и заржал. – То-то ты у нас в Пеньках задержался, – подал голос Лоб. – Ходишь-бродишь, выспрашиваешь. – Закрой пасть, Брыня, – вступилась за иноземца весёлая баба. – Такого лекаря ещё сыскать нужно! Пусть господин Фархад гостит у нас столько, сколько захочет. Мы ему всегда рады. – За бесплодный порошок я бы ещё не так обрадовался… – пропыхтел Лоб, но его в толпе притёрли и оттеснили в задние ряды. Видимо, врач помогал многим. Лекарь подошёл к Тойво почти вплотную, полез за пазуху, звякнул связкой золотых колечек. – Поговорим наедине, друг. Свидетели нам ни к чему. Трактирщик, почуяв удачную сделку, замахал на зевак руками. – А ну, разойдись! Глазюки полопаются. Дайте с человеком поторговаться! Но назойливая толпа не отходила от породистого жеребца, да и к лекарю полезла с вопросами. Тогда Тойво и Ахти собрали вещи и вместе с Фархадом вышли за пределы деревни. – Теперь, когда мы одни, – осторожно начал лекарь. – Я могу задать вопрос, который меня волнует. Откуда у вас этот конь и кому он принадлежал? – На этот вопрос я тебе, бедуин, не отвечу. Хочешь, спроси у мальчишки о породе, об уходе и содержании. Он, наверное, даже ответит тебе, сколько коню лет. А кому, зачем и как – это на качество товара не влияет. – Как сказать, – возразил Фархад. – Если конь ворованный, то не сегодня завтра ко мне явится его хозяин. – Ворованный! – фыркнул Тойво. – Да ты меня за идиота держишь, бедуин? Не стану я так подставляться! Любой дурак знает, где трактир старины Тойво! Хозяин дал мне коня в дар, а сам сгинул. Видимо, почувствовав, что трактирщик говорит правду, Фархад смягчился: – Ладно, друг. Сколько ты хочешь за него? Тойво назвал заоблачную цену. Даже у Ахти рот открылся, но лекарь и бровью не повёл: – Не обижайся, дорогой, но стоит мне сказать тебе пару слов, и ты отдашь мне этого скакуна даром. – Неужто? – сплюнул на землю Тойво и покосился на телегу, где у него под накидкой лежал самострел. – И что же это за волшебные два слова, а? Отдай, пожалуйста? – Два волшебных слова: конь мой. Возникла короткая пауза. Тойво усмехнулся, почесал ноющий от боли зад: – Бедуины всегда так шутят? – О! Юмор бедуинов куда тоньше, – сказал Фархад. – Но я не бедуин. Этот сизогорский рысак мой. Вернее, был моим. Я его законный владелец. Лекарь хлопнул в ладоши: – Бомбей, аш бураин! Рысак громко заржал и встал на дыбы. – Бомбей,