Впрочем, не везде ситуация была настолько неприятной. План шаддинцев сработал не на сто процентов.

В трущобы были направлены примерно три с половиной тысячи легионеров и лучших ауксилариев через семь прорех в стенах, три из которых пострадали слабо. Там чуть просела почва, покрылись трещинами стены, но глубоких провалов не образовалось. Подкрепления по-прежнему могли попадать в город.

Плюс в трущобы через два тоннеля зашли отряды воинов Двадцать Первого. У них тоже никаких проблем с подкреплениями не возникло. Однако приходилось отбиваться от яростных контратак врага.

В старый город отправились более трех с половиной тысяч человек через шесть прорех в стене. Там ситуация была куда сложнее. Из шести проломов в стене только один остался более-менее проходим. Остальные обвалились, превратившись в ямы, заполненные неустойчивыми камнями.

Похоже, под старым городом были какие-то древние катакомбы, которые защитники обрушили. Только так можно объяснить почему там план шаддинцев сработал столь эффективно.

Во всех местах прорывов наших сил завязались яростные сражения. Гарнизон Махен-Тира серьёзно просел по морали за последние дни, однако вражеский стратег сумел отобрать максимально боеспособные кадры и сформировать из них отдельные отряды.

Зилоты-сикарии

Нестроевая элитная пехота

По сути это был такой шаддинский импровизированный аналог превенторов, но с упором на фанатизм. Кольчуги, шлемы, круглые щиты и короткие широкие мечи, идеально подходящие для резни в тесноте. Всего зилоты-сикарии действовали пятью отрядами примерно по сотне человек и ещё десятком по 20–30.

Им отрядили немногих имевшихся в городе священных чудовищ. Вместе с крупными отрядами вышагивало по язату. Как понимаю, эти монстры, похожие на трехметровые ожившие бронзовые статуи, были нужны прежде всего для поднятия боевого духа фанатиков. Кроме того, каждый такой голем нес в правой руке светящийся шар. Типа символ солнца. Он, во-первых, баффал окружающих союзников на мораль и отсутствие усталости, а во-вторых, банально освещал путь.

Чуть менее восьми сотен зилотов-сикариев были остриём копья вражеской атаки, однако кроме них на улицы высыпали тысячи обычных воинов и ополченцев. С высоты полёта гарпий, временно наделённых ночным зрением, город напоминал потревоженный муравейник.

«Занять оборону!» — приказал я всем оказавшимся в западне отрядам. — «Никакой паники! Только решимость! Держитесь, а я иду к вам на помощь».

Возможно, будь на моём месте какой-нибудь другой стратег и формулировка «никакой паники» наоборот привела бы к падению боевого духа. Однако мои легионы открыли для триумвира Михаира кредит доверия с большим лимитом. Поэтому обещание скорой помощи сработало.