И в плане событий ночь прошла почти спокойно.

Несколько раз к периметру лагеря приближалась разведка врага, но, получив отпор, обращалась в бегство. Полубог Эскалон немного подпортил погоду вызвав под утро холодный ливень, однако шел дождь всего ничего. Вероятно, враг просто не мог слишком активно вмешиваться в погоду, так как опасался задеть своих. Мы то могли относительно комфортно перенести ливень, сидя по палаткам, а вот шаддинцы под открытым небом начали бы умирать от переохлаждения.

Чужие сны не выпали. Своих не запомнил.

«Доброе утро, сыны Рега», — обратился я к войскам, когда солнце только начало подниматься на востоке. — «День сегодня предстоит непростой, но славный. Завтрак, марш, победа, сбор трофеев».

Как и планировалось наша армия не спешила пересекать канал. Мы отправились обратно, ожидая как поведут себя шаддинцы. Их стратеги, кажется, поняли наш замысел. Вражеская армия не двинулась с места.

Выбирая между изматывающим маршем и бездействием они выбрали второе. Хорошо. Теперь мы могли беспрепятственно пересечь опустевший канал. Его илистое дно покрылось трещинами, но ещё не совсем иссохло. Когда легионы ступили на него, ноги людей и копыта лошадей почти на ладонь погружались в сырую грязь. Пришлось даже положить доски, чтобы по ним проехали повозки.

Переправлялись мы поэтапно. Сначала быстро пересекли канал основные войска. Затем неспешно начали переправляться обозы. Все это время воздушная разведка докладывала нам о действиях врага. Шаддинская армия не двигалась с места. Это уже напоминало жест полного бессилия.

На самом деле мы могли истребить их практически без потерь. Отрезать снабжение, окружить, рассеять, но тогда пришлось бы потратить слишком много времени. Поэтому решено было наступать и нанести противнику прямой удар.

Значительная часть шаддинской армии к тому времени напоминала скорее бродяг, чем воинов. Зилоты и пайганы кутались в свои пыльные халаты, еле переставляя ноги. Показатели энергии не восстановились как следует. Мораль тоже низкая.

Вражеские стратеги пытались собрать войска в подобие построения.

«Эти люди уже мертвы», — прокомментировал ситуацию Сандис, который устроился на спине своего боевого супер-слона. — «Смерть пронизала их вместе с прохладой ночного ветра. Они словно дерево с прогнившими корнями. Толкни и упадёт. Так давайте же толкнем их скорее».

Солнце поднялось в зенит, а наши обозы, наконец, пересекли канал. Мы собирались оставить часть войска на охране телег и запасов, а затем нанести сокрушительный удар по и так сломленным людям.