Из лагеря за спиной время от времени долетал раскатистый храп Больда, наше главное оружие от всякой нечисти и монстров, и на особо выдающихся руладах гнилоход замирал и прислушивался. Хотелось верить, что он принимает эти звуки за голос кого-то большого, кого лучше не злить. Мужики наверняка давно проснулись, такой топот мертвого поднимет, но лагерь не выдавал себя ни голосом, ни костром. Правильно, ребята, лежите тихо, смена не ваша.

Кейн рядом в очередной раз запустил руку в свою сумку, перещупал восковые крышечки, все ли десять стаканчиков на месте, и успокоился. Гнилоходы гнилоходами, а главное добро требует присмотра.

— Слушай, ну поймаешь ты его, — он, оказывается, тоже прокручивал в голове варианты, только со своей колокольни. — А кормить чем собрался? Это ж не коза.

— Обижаешь! — возмутился я. — У нас вся деревня каждый день производит его любимый корм и еще приплачивать готова, лишь бы вывозили. Первый в истории зверь, который живет на помоях и счастлив.

— Вот и поговорили, — вздохнул Кейн. — А я ведь до этой ночи считал, что страннее твоей тележки уже ничего не увижу.

— Ночь еще не кончилась, — обнадежил я.

Отдельного внимания удостоилось дерево, о которое Больд вчера вытирал ладонь. Гнилоход обошел его кругом, обстоятельно прощупал каждую пядь и ободрал кору до голой древесины, а после еще и вернулся, проверить, не осталось ли.

До ванны гнилоходу оставалось всего ничего, пара деревьев и десяток шагов, когда он вдруг остановился, щупальца одно за другим втянулись внутрь, и бревно мелко задрожало. Я напрягся, приподнялся, но снаружи ничего не происходило, вся жизнь ушла внутрь ствола.

Сквозь ближнее дупло было видно, как там мечутся отростки, ходят быстрыми слаженными кругами, и червяк, судя по дрожи, крутился вместе с ними, перемалывая собственную начинку. Вглядывался я в это мельтешение долго, пока в голове не всплыло единственное подходящее слово, блендер.

В моем прошлом мире такая штука стояла на каждой кухне и за секунды перемешивала еду в кашу, и сейчас внутри векового дуба работал именно он, гонял труху слоями и, возможно, заодно подгонял к нужным местам воздух. Чем чаще ворошишь прелую кучу, тем веселее она преет, это вам любой огородник подтвердит.

И вот такой поворот мне понравился по-настоящему, перемешивание для моих будущих коллекторов подарок, лучшей начинки для очистных ям не придумаешь, само жрет, само и ворошит. Оставалась сущая мелочь, поймать.

Отработав программу, щупальца выпростались наружу и потянулись к ванне. Первое перевалилось через глиняный борт и зашуршало по дну, снимая пробу, второе пристроилось следом, и по тому, как задрожал ствол, дегустация обещала перерасти в банкет.