Сектора были поделены без единой прорехи, залетную осу перехватили на дальнем подходе, и Корша неожиданно кольнуло теплом: служба у насекомых поставлена лучше, чем в армейском лагере по соседству. Записать такое в отчет нельзя, даже размытыми формулировками.
Рядом с этим наблюдением просился второй лист, три телеги светящегося меда и воска, целое состояние по любым меркам, стояли под открытым небом под надзором одного сторожа, и сторож этот совершенно бесстыдно дрых. Никто при этом даже не примеривался украсть, люди вокруг ходят и никому нет никакого дела до этих сокровищ.
Днем Корш стоял на замесе, как обычно, когда со стороны лагеря донесся концерт: рог, следом второй, но уже с другим коленом, звон сигнального колокольчика, и снова первый рог, уже по второму кругу. Обещанный гнилоход, стало быть, дошел, чем бы он там ни оказался. Глаз задергался сразу, и вовсе не на чудовище, чудовища Корш пока не видел, глаз дергался из-за горниста, который перебирал сигналы по списку в надежде, что какой-нибудь да подойдет.
Бригада побросала лопаты и рванула смотреть, и Корш побежал со всеми, в толпе ему самое место. Дальше он стоял в передних рядах зевак и ловил себя на том, что оценивает не угрозу, а качество паники, угрозы, по совести говоря, не было никакой, дерево пришло к нужнику и больше его ничего не заинтересовало.
Паника при этом удалась на славу, лагерь выложился весь. Под ближней телегой поместились двое, третий сунулся следом, не поместился и заметался между укрытиями, выбирая понадежнее. Кашевар встал у котла с поварешкой наперевес и всем видом сообщал, что обед сдаст только вместе с жизнью.
Отпрыски знатных родов, пострадавшая сторона и, можно сказать, заказчики нынешнего дознания, носились между шатрами и требовали от слуг одновременно коней и доспехи, а слуги подавали не то и не тем.
Собственно, где-то в лагере все носились, а вот в голове Корша шла настоящая баталия. Лист, где гнилоход значился бредом, на глазах целиком переехал в факты, вместе с вековым дубом, а следом скрипнула вся полка: если про размер не соврали, что еще из слухов окажется правдой? Пока Корш придерживал эту полку, из-за спин долетело свежее, вернулся мастер. Пацан на пригорке махал лагерю рукой и кричал, что зверь пока не его, он просто прикидывает, как его приобрести. Толпа вокруг совершенно бесстыдно ржала и передавала дальше, а Корш запоминал дословно, такие формулировки украшают любое дело.
Долго наблюдать за чудовищем не вышло, у частокола взревел Хорг, бригада снялась копать в полном составе, и Корш пошел со всеми, взялся за лопату и уже в яме сообразил, что копает бесплатно. Причем копал он даже не ради маскировки, а добровольно, впервые за всю жизнь, и пометку об этом сделал с легким беспокойством, надо будет на досуге разобраться, что это с ним происходит.