— Зато услышишь, — утешил я его.

Тотигай повернулся и пошёл прочь.

Орекс увёл пленника в лес и обосновался в сотне шагов от нас; Бобел устроился так, чтобы видеть обе стоянки. Все оказались заняты, поработать поваром и официантом пришлось мне. Кроме галет у нас ничего не имелось, поэтому первая часть моих обязанностей свелась к нулю, а вторая потребовала немногих усилий. Время отняли только поиски Тотигая, на которые я отправился, пообедав сам. Он спрятался так хорошо, что я еле его обнаружил.

Возвратившись, я занялся осмотром трофеев. Нам в руки попало четырнадцать разрядников и столько же лучевых трубок и мечей кроме тех, что были у мёртвых яйцеголовых, — большую часть своего отряда они потеряли до встречи с нами в стычке с кем-то ещё. Соломон не мог просветить нас на сей счёт, так как стычка произошла до его пленения. Раненый нукуман потерял сознание и бредил. Оставалось ждать результатов от Орекса. Такую гору оружия мы взять с собой не могли, а бросать было жалко, но мне показалось, что я придумал выход. Отозвав Соломона в сторонку, я расспросил его о местоположении монастыря и сказал:

— Слушай, Сол. Нам все эти разрядники с мечами не нужны, а вам могли бы пригодиться. Вашим людям позволено использовать оружие?

Не поинтересоваться я не мог. Среди верунов попадались всякие, и некоторые в жизни не взяли бы в руки автомат или винтовку. Другим их правила запрещали использовать любые вещи яйцеголовых.

— Нам не только позволено, но и вменяется в обязанность использовать оружие против всех врагов Иисуса и святого Иофама, — твёрдо ответил мальчик.

Что ж, неплохая вера, оставалось лишь выяснить, кто имел несчастье враждовать против высочайших покровителей монастыря.

— Как вы относитесь к неверующим? — спросил я.

— Мы обязаны обращать их к истине Христовой! — тут же загорелся Соломон. — Мы отправляем словесных гонцов на все стороны света с проповедью, и я один из них! Ты хочешь услышать о Христе и святом Иофаме? Я расскажу тебе!..

— … несколько позже, — твёрдо закончил я за него, успокоенный тем, что меня собираются обратить и принять в лоно используя только силу слов. — А как вы относитесь к нукуманам? — задал я следующий вопрос.

Соломон замялся.

— Вообще-то, они не принадлежат к богоизбранным, — признался он наконец, внимательно следя за выражением моего лица. Однако врать не захотел, хоть и считал, что я могу остаться недовольным, — ведь с нами был Орекс.

— Но вы не воюете с ними? — уточнил я.

— Нет, — сказал он. — Мы не враждуем с врагами наших врагов. Святой Иофам сказал…