Бобел оглядел запасы монахов.
— Пожалуй, я возьму всё, — решил он. — И часть взрывчатки тоже. Эти ребята хотели минировать дороги — пусть теперь сами попробуют ходить по таким… Что, Орекс? Ты против?
— Мне всё равно, — ответил нукуман. — Бери, раз вам нужнее. Оставь немного, чтобы я мог завалить вход.
— Конечно. Я всё приготовлю. Тебе останется лишь…
Я вышел не дослушав. Бобел ценит чужую жизнь ровно так же, как свою, то есть ни во что не ставит, и бывает на удивление бесчувственным.
Снаружи ко мне подошёл Сол. Парень успел подобрать автомат одного из убитых. Оружие он держал так, что я невольно напрягся, — не взбрело ли ему в голову поквитаться за единоверцев? Но Сол был подавлен, а его взгляд — грустен.
— Ты спрашивал, хочу ли я вернуться в монастырь, — сказал он. — Но мне нельзя возвращаться. То, что Иеремия умер, ничего не значит.
— Догадываюсь. Но думал, что ты захочешь пойти ещё куда-нибудь.
— Куда? — спросил Сол. — Со времени смерти моего наставника, отца Иосифа, монастырь был мне домом. Да и раньше тоже.
— Тогда ты зря ушёл. У нас совсем нет дома. А Еноха мы и так раскусили.
— Нет, не зря! — возразил Сол. — Я ведь не знал. А если б знал, то ушёл бы всё равно.
Вздохнув, я повернулся к склону, на котором прятался Тотигай, и помахал руками, подавая знак.
С начала похода мы потеряли уже троих. Имхотеп, Генка… И вот-вот умрёт Орекс. Зато к нам присоединились Коу и Соломон. Ну и замена… Если так пойдёт дальше, я скоро превращусь в воспитателя детского сада.
Бобел, на что уж здоров, нагрузился так, что ему пришлось отдать свой пулемёт Коу. Тотигай удивлённо посмотрел на его рюкзак и поинтересовался, не собирается ли он заминировать все тропы Нового мира.
Когда мы перевалили через гребень, до нас донёсся взрыв и грохот обвала. Я невольно вздрогнул.
Да что там — вздрогнул. Меня дёрнуло так, что едва винтовку не выронил, хоть и ждал этого взрыва всю дорогу от заставы.
Конечно, меня к разряду нервных людей не отнести, но слышать стук комьев земли по крышке гроба твоего друга всегда тяжело.
Тем более что сейчас это были очень большие комья. Каменные.
Глава 25
Приспешники Иеремии налетели на первую же устроенную Бобелом минную ловушку — буквально у нас на глазах. Я не ожидал, что они последуют за нами так скоро, надеясь на передышку до утра. И напрасно.
Из разговора с Солом я узнал, что со всеми своими недругами, не желающими примирения религиозными оппонентами и просто сомневающимися в его святости Иеремия разобрался очень быстро после прихода к власти. Уцелел только монах-отшельник Иосиф, приятель (сотаинник, как выразился Сол) основателя монастыря Иофама.