— Ну, знают и знают — какая разница? — ответил я. — Не трогают же нас пока. Они ведь обычно не вмешиваются. Да и предупредят поди для начала.
Хотелось думать, что так и будет. Но на самом-то деле нас могли прихлопнуть без предупреждений.
Я сплюнул в сторону торчавших посреди пустыни фигур — вспомнил, что некоторые веруны так отгоняют нечистую силу. Или нужно было через левое плечо плевать?.. Конечно, я не особенно верю в предзнаменования и приметы. Но никто и не считает молнию предзнаменованием грома.
А рувимы не просто стояли, они разговаривали, хотя их губы оставались плотно сжаты, а лица — бесстрастны.
— Он мог поднять Колесницу в воздух, — сказал первый. — Но не захотел.
— Он ещё не освоился с кораблём и боится его, — ответил второй. — Возможно, перестанет бояться, когда вернётся.
—Если вернётся, — поправил первый. — Он крепок, но и я, и ты видели людей покрепче него. И мы также видели, как эти люди погибали на пути к поставленной цели.
— Или сразу после её достижения, — согласился второй. — Но это не страшно. Всё дело в том, правильную ли ты выбрал цель. Подождём, пока он вернётся.
—Если вернётся…
Эпилог
Когда мы подошли к лавовым полям, выяснилось, почему яйцеголовые, гнавшиеся за нами, застряли здесь так надолго. Там, где раньше была прямая дорога, оказался запутанный лабиринт из ложных троп наподобие тех, что разгребатель в содружестве со мной устраивал в районе Ниора. Только на сей раз он действовал самостоятельно — проложил тропу, пропустил нас и соорудил полосу препятствий для ибогалов.
— Да здравствуют разгребатели! — сказал Тотигай, когда мы пробирались по лабиринту вслед за автором этой головоломки.
— Нашему мы по гроб жизни обязаны, — согласился я. — Без него ни за что не успели бы до корабля.
Обратно к могиле Коу мы двигались медленнее, но жара, кажется, стала ещё сильнее. Хорошо всё-таки было в корабле… В нём самом хорошо было, и ещё он мог увезти нас на какую-нибудь планету, где всегда прохладно. А сейчас мы тащились по раскалённым камням и песку, которые не всегда успевали остыть за ночь. Однако я был доволен. Рай раем, да только он ничто без тех, кто тебе помог туда попасть.
С самого начала похода Тотигай был необычайно разговорчив. Сперва он, по собственному признанию, пытался рассуждениями вслух отогнать мрачные мысли, навеянные видом двух стоявших рядом рувимов. Потом не мог сдержать облегчения от того, что они нам не попытались воспрепятствовать.
— Если уж в корабль войти не помешали, то бояться нечего, — рассудил я. — Ты же знаешь их основное увлечение — никого не пускать туда, куда все стремятся.