— А ты молчание практикуй, — посоветовал я. — На крайний же случай в корабле есть реаниматор. Знаешь, почему я не придушил тебя ещё в детстве? Считал, что так ты слишком легко от меня отделаешься. Теперь же, когда смерть нам не преграда…

Тотигай, жавшийся к обочине, сбился с шага, наступил на острый камень и запрыгал на трёх лапах.

— Что бы ни случилось между тобой и Ликой, жалко мне не будет, — злорадно сказал он. — Но если будете разбираться в корабле, так и быть, обещаю после заволочь тебя в реаниматор.

Нет, правда, а что я собираюсь делать, если Коу в самом деле воскреснет? Я представил себе лицо Лики после того, как она узнает, что во время поисков Колесницы я подцепил другую девчонку. Э-эх… Лучше открыть ей правду тогда, когда у неё под рукой не будет автомата.

Сама Коу вскоре окончательно повзрослеет… Чёрт, вот влип. Но не могу же я бросить Лику, да и не собираюсь! Я её люблю, всегда любил. Я обещал Бобелу, а теперь намерен оживить и самого Бобела…

Я зло глянул в сторону Тотигая. Бежит себе, довольный. Многоженец проклятый! Четыре семьи, ни с одной не жил толком никогда… Ну почему я не кербер? Всё было бы просто. Для начала я бы…

Хватит. Для начала нужно оживить Коу. С остальным разберусь после. Если всё получится, мне со многим придётся разбираться — как заставить Генку понять, что его присутствие в корабле не передаёт Колесницу под полный контроль умников; как уговорить Орекса не начинать громить города яйцеголовых хотя бы до тех пор, пока мы не узнаем, на что способна техника Надзирателей; ну и ещё о многом думать по мелочи.

Но сперва — Коу. Я не знал, получится ли, но черпал уверенность в словах Имхотепа, сказанных им девушке на прощанье: «У тебя останется Элф. Он позаботится о тебе. Он вернёт тебе разум гораздо раньше, чем смог бы я».

Разум так и не вернулся к ней полностью в то время, что мы были вместе. Имхотеп же просто так ничего не говорил. Я давно убедился в этом.

К входу в каньон мы подошли поздним утром, хорошо отдохнув за ночь, и тут наткнулись на препятствие. На одном из крутых, почти сходящихся внизу склонов, над самой тропой проросла гидра. Пробиваясь к поверхности, она вызвала обвал, который, однако, не уничтожил проклюнувшийся из куколки побег. Он уцелел, и гидра успела вымахать до невероятных размеров.

— Здесь вода неглубоко, — заметил Тотигай, разглядывая гидру и осыпь, которая была высотой полтора моих роста в самом низком месте. — Насосалась, гадина!

Сзади послышалось шуршание — подполз чуть отставший разгребатель.

— Наверно, внизу подземный источник, — сказал я, призывая на помощь Книгу. Мне захотелось ещё раз осмотреться — и не напрасно.