Ну что на это скажешь? Только и оставалось, что промолчать и отмахнуться.
Конечно, никому ещё не удавалось уличить меня в сентиментальности, но я вдруг почувствовал, как что-то защекотало в носу. Пыль, наверно. На Большой караванной тропе её повсюду полно.
— Так и будем здесь стоять? — осведомился я. — Коу, немедля слезай с лошади! Не делай жалобное лицо и не щупай свои ноги. Ничего у тебя не болит! Ты ехала всю дорогу наверх, а под горку можно и пешком.
Глава 21
Вскоре после полудня неведомо откуда наползли тучи, началась гроза. Следом разыгралась такая буря, что пришлось спешно искать укрытие. К счастью, впереди по тропе нашлась пещера, но прежде, чем мы там оказались, все вымокли до нитки. Тучи упёрлись в хребет, с которого мы только что спустились, и, похоже, решили вылить из себя весь имеющийся запас воды перед тем, как отправиться дальше. Мне часто случалось видеть такое в здешних местах. В горах идёт дождь, а на мехран внизу не падает ни капли.
— Яйцеголовые, должно быть, продолжают погоню, — предположил Бобел.
Орекс согласно кивнул.
— Как только закончится гроза, я скачу в Херекуш, — сказал он. — Надо предупредить дозорных на Дальних рубежах.
— Не стоит, брат мой, — остановил его я. — Когда гроза кончится, мы повернём в сторону Нинаксе.
— Мой брат хочет лишить свободных князей Херекуша радости битвы? — огорчился нукуман. — Он хочет увести вражеское войско в пустыню, где вся ратная слава достанется только нам?
— Сомневаюсь, что мечтал о такой славе, — ответил я. — Она может быть только посмертной. Но мне кажется, что корабль Надзирателей находится вне пределов Херекуша. Не так ли, Имхотеп?
Тот не стал отрицать, но и не сказал ничего определённого. Он был очень занят: присев рядом с Коу, развлекал её игрой в ладушки. Реакция у обоих была прекрасная, у Имхотепа чуть лучше, и девушка, позабыв об усталости, азартно вскрикивала всякий раз, когда ей случалось сбиться с задаваемого напарником ритма.
В пещере оказалось просторно: Орекс ввёл туда своего коня и ещё осталось много места. В углу лежала большая вязанка хвороста, и Генка развёл костёр. Дым никак не хотел выходить наружу, и мы вдоволь им надышались, пока огонь разгорелся.
В небольшом углублении в скале нашлись кремень, огниво и четыре галеты — две красных и две голубых. Путник, оставивший их здесь вместе с приготовленным хворостом, или был богачом, или обладал невероятной широтой души. Поразмыслив, я добавил в нишу несколько галет из своего запаса. Не обеднею, а кому-то пригодится.
Всю дорогу я только и делал, что думал о Книге. Иногда мне казалось, что контакт уже налажен, а иногда — что я сам себя обманываю. И вот перед самой грозой почувствовал, что следует свернуть к востоку от Херекуша, куда мы первоначально собирались. Что и говорить — обрадовался. Херекуш меня что-то перестал привлекать.