— Да приветствует вас Предвечный Нук, — сказал он, остановившись прямо перед нами.

Мы с Бобелом ответили как положено, а Тотигай поднялся со своего места, и Имхотеп, кивнув, похлопал его старческой ручкой по мощной шее.

— Как поход? Благополучно? — спросил он, присаживаясь на предупредительно подставленный Бобелом табурет. — Вижу, что благополучно.

Официантка принесла заказ. Я вывалил Тотигаю в миску остатки жареной конины — получилась целая гора, — выставил на стол соленья Белянки, выложил лепёшки, и мы принялись за еду. Кербер требовательно ткнул меня носом в бок, и я, спохватившись, спустил одну лепёшку ему.

— Хищникам, вообще-то, не полагается, — заметил я. — Ну да ведь ты не отстанешь…

— Со времени знакомства с Ликой я хищник только частично, — возразил Тотигай.

Выпивку мы Имхотепу не предлагали, он бы всё равно отказался, а вот лепёшки он взял. Подошёл Беджер и поставил перед ним кружку с чаем.

— С почтением от Мамы Курицы, — сказал он.

— Передай ей поклон и мою благодарность, — ответил Имхотеп.

— Хочешь, закажу ещё кролика? — спросил я.

— Нет, Элф. Эти лепёшки лучше мяса.

Но он всё же отложил одну из двух предложенных. Понятно — он лично встречает почти всех вновь прибывших, сидит с ними, беседует, и при всём желании не может съесть всё, чем его угощают.

Что говорить, все завсегдатаи Харчевни ему чем-нибудь обязаны — не считая того, что он всем нам предоставляет кров. Даже путешественники, прибывающие с отдалённых Старых территорий, обычно уже о нём наслышаны и заочно уважают.

Когда я выложил на стол стопку книг, Имхотеп одобрительно кивнул, взглянув на обложку верхней.

— О, Монтень… Да, Элф, его у меня ещё нет. Хорошо, что принёс.

Ну кому, скажите, в наше время нужен Монтень? Я вот, например, знал о нём лишь то, что его книг действительно нет в библиотеке Имхотепа. А Имхотепу он нужен… И ведь сам ничего не читает. Никто никогда не видел его за этим занятием.

А зачем ему читать, когда он и так всё знает?

— Что там с караваном Цуя? — спросил я. — Ты что-нибудь слышал?

— Не больше, чем другие. Но, думаю, караван ещё задержится.

Лукавил Имхотеп, лукавил. Точнее, так это воспринималось теми, кто знал его лучше, чем случайный постоялец, но хуже, чем я. В том-то и дело, что ему не нужно было слышать о чём-нибудь, чтобы быть в курсе событий. Со стороны иногда казалось, что он игрок словами. Вот сейчас: я спросил его, и он ответил, вроде бы ничуть не погрешив против истины, поскольку никогда не покидал Харчевни, и относительно каравана Цуя пользовался теми же слухами, что и остальные. Тем не менее он наверняка знал не только причину задержки, но и мог бы многое рассказать о предшествующих ей событиях.