Нержавейка. Холодильные столы. Стеллажи. Весы. Шкафы для расстойки. Шум вытяжек. Быстрые движения поваров. И чуть в стороне — кондитерский цех, где две девушки выравнивали муссовые торты, а парень в белом кителе безнадёжно пытался отсадить одинаковые эклеры.

У меня всё внутри сразу переключилось.

— Вы что, привезли меня сюда работать? — спросила я.

— Пока только посмотреть.

— Зачем?

— Затем, что вчера Мария сказала одну умную вещь.

— Какую?

— Что женщина, у которой отобрали контроль над жизнью, приходит в себя быстрее, если вернуть ей дело, в котором она сильная.

Я молча посмотрела на него.

Вот что с ним было делать? Полчаса назад я была уверена, что он невозможный, тяжёлый и самоуверенный. А сейчас он привёз меня туда, где я хоть ненадолго перестала быть чужой ошибкой и снова стала собой.

— Ну? — спросил он. — Похоже на то, что вам интересно?

— Это нечестный приём.

— Но рабочий?

Я выдохнула и подошла ближе к стеклу.

В цехе парень всё-таки испортил третью ленту из заварного теста. Я поморщилась автоматически.

— У него масса слишком тёплая. И насадку он держит неправильно. Поэтому эклеры плывут.

— Хотите сказать ему сами?

Я повернулась к Алексису.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Через пять минут я уже стояла в кителе, который мне выдали на складе, с заколотыми волосами и привычной злостью на человека, который не понимает элементарного.

Парня звали Никос. Он нервничал так, будто я пришла не эклеры поправить, а увольнять его лично.

— Смотри, — сказала я, беря мешок с тестом. — Не дави всей рукой, у тебя из-за этого к концу ленты идёт рваный хвост. Держи ровнее. И не спеши. Эклер не любит суеты, он сразу мстит.

Никос неожиданно улыбнулся.

— Как женщина? — спросил он на русском с акцентом.

Я фыркнула.

— Как я, когда меня бесят.

Я показала ему ещё раз, потом поправила глазурь на одном торте, потом объяснила девушке, почему у неё крем на жаре начинает оседать. И сама не заметила, как прошло почти два часа.

Это было то редкое состояние, когда ты делаешь своё и снова чувствуешь землю под ногами.

Когда я вышла из цеха, Алексис ждал у двери, прислонившись плечом к стене. Всё это время он не мешал, не вмешивался, не делал вид, что это его великое одолжение. Просто смотрел.

— Ну? — спросил он.

— У вас слабый кондитерский цех.

— Я уже понял.

— Эклеры никуда не годятся.

— Ещё что-нибудь?

— Чизкейк в ресторане передерживают. И у вас хороший шоколад, но на нём экономят время.

Он кивнул, будто именно этого и ждал.

— Поужинаете со мной?

— Это сейчас была взятка за профессиональную консультацию?

— Нет. Нормальное приглашение.