— Привычка отвечать за то, что рядом.

Я остановилась.

— Вот так нельзя говорить женщинам, у которых были проблемы с доверием.

— Почему?

— Потому что после таких слов им хочется сделать глупость.

Он тоже остановился. Посмотрел на меня долго, внимательно. Ветер шевелил у меня волосы, платье липло к ногам от влажного воздуха, и я уже сама не понимала, чего во мне больше: упрямства или желания просто перестать бороться.

— Вера, — сказал он тихо. — Послушай меня.

— Уже страшно.

— Не надо.

— Алексис…

— Нет, правда. Я не хочу, чтобы ты осталась здесь из благодарности. Или из страха. Или потому что тебе сейчас больно, а я оказался рядом в нужный момент.

У меня внутри всё замерло.

— Тогда зачем?

Он подошёл ближе. Совсем близко. Взял меня за подбородок, но мягко, так, что у меня не было желания дёрнуться.

— Потому что ты мне нужна. Не на неделю. Не до конца отпуска. Не как удобная женщина, которая вовремя появилась в моей жизни. Ты мне нужна всерьёз.

Вот и всё.

Никакой красивой подготовки. Никакой игры. Просто он сказал это так прямо, что я на секунду забыла, как дышать.

— Ты же меня почти не знаешь, — прошептала я.

— Это неправда. Я знаю, как ты споришь. Как злишься. Как смотришь, когда хочешь сделать вид, что тебе всё равно. Как ты работаешь. Как держишься, когда тебе больно. Как у тебя дрожат пальцы, когда ты хочешь меня поцеловать и не разрешаешь себе.

Я закрыла глаза.

Это было слишком. Слишком точно. Слишком близко.

— Не надо так, — попросила я совсем тихо.

— Почему?

— Потому что если ты сейчас говоришь правду, мне уже некуда будет отступать.

— А ты всё ещё хочешь отступать?

Я открыла глаза. И поняла, что больше не могу врать хотя бы себе.

— Хочу перестать бояться, — ответила честно.

Его ладонь скользнула к моей шее. Большой палец погладил кожу под ухом, и от этого простого движения у меня внутри всё снова задрожало.

— Тогда не бойся со мной, — сказал Алексис.

И поцеловал.

На этот раз не было никакого спора, никакой внутренней команды остановиться прямо сейчас. Только он, его рот, его руки, мои пальцы у него на плечах и то сладкое, тяжёлое ощущение, когда женщина уже не защищается, а просто чувствует.

Я целовала его в ответ так, как давно никого не целовала. Не сдержанно. Не аккуратно. Не с мыслью, как я выгляжу со стороны. Мне уже было всё равно. Я чувствовала его вкус, его дыхание, его терпение, которое в какой-то момент всё-таки дало трещину, потому что он прижал меня к себе крепче, а я только сильнее вцепилась в него.

Он оторвался от моих губ, поцеловал в щёку, в висок, в шею. И вот тут мне стало уже по-настоящему опасно. Потому что тело, оказывается, умеет принимать решения быстрее головы.